— Господин.
Подошедший Кай передал мне прямоугольную синюю сумку с учебниками и тетрадями, через белые лямки которой я тут же продел руку и закинул на плечо. Поправив свои собранные в хвост волосы и небольшую прядку челки, падающую справа на лицо, я кивнул и мы направились к арке, у которой стоял облачённый в чёрный костюм черноволосый мужчина с висящей серьгой в ухе и рукатроном в опущенной ладони.
— Хороших дней! — с улыбкой поприветствовал охранника Кай, обозначив учтивый поклон.
— И долгих ночей, — кивнул тот и оглядел нас усталым, но цепким взглядом, после чего поднял рукатрон с загоревшимся стеклом. — Имя и ковенат учащегося.
— Сайлас Наль Карнэрглат, ковенат «Лезвирий».
— Лезвирий? — Глаза охранника оторвались от списка и он внимательно посмотрел на меня. — Что ж, в таком случае позвольте мне, нерию Аладию Ахару, выразить вашей семье своё почтение. — Он опустил руки вдоль туловища и сделал полупоклон, при этом не сводя взгляда. — Духовное оружие вашего ковената лучшее из всего, чем мне доводилось сражаться.
Я слегка склонил голову.
— Ковенату «Лезвирий» приятны ваши слова.
— Что ж, не смею вас более задерживать. — Аладий коснулся рукатрона. — Вы есть в списке. Добро пожаловать в «Мато». Хороших вам дней.
— И вам долгих ночей, — ответил я.
— Удачи, господин Сайлас, — Кай склонился в поклоне.
«Спасибо, Кай» — про себя поблагодарил я верного стража семьи, при этом никак не реагируя внешне на его слова. Увы, но приходится следовать наставлениям отца — сыну главы ковената необходимо воспринимать похвалу и обязанности служения от своих подчинённых как должное, не пресмыкаясь и не одаривая их чрезмерным вниманием, особенно за пределами родового имения. Поэтому я, не глядя на водителя, прошел мимо охранника и оказался на территории школы.
Я шел строго по центру широкой дороги, и, не дойдя нескольких метров до фонтана в виде высокой башни, по этажам которой с самой вершины стекает приятно журчащая вода, остановился. С любопытством вертя головой в разные стороны, я рассматривал как красивые деревья, цветы и аккуратно постриженные кусты, меж которыми вились дорожки из плотно уложенных разнокалиберных камней, так и не стеснялся разглядывать многочисленных учащихся, расслабляющихся в пришкольной парковой зоне перед началом занятий. И, в свою очередь, ловил в ответ не менее изучающие взгляды. Имеет значение абсолютно всё: особенности внешности, поза, осанка, взгляд, не жмётся ли с краю тропы в испуге, не боится ли смотреть в глаза, не проявляет ли робости — со стороны это могло показаться лишь детским переглядыванием, однако каждый из нас в эти краткие мгновения тщательно оценивал друг друга. Это было необходимо, ведь в ближайшие дни эти наблюдения послужат основой для формирования будущей иерархии среди первокурсников. И за этим процессом с алчным интересом следят и все старшекурсники, которые, вне всяких сомнений, вскоре будут активно проверять новичков на стойкость и таким образом «помогать» выявлять слабаков, чья участь служить сильнейшим и радоваться оказанной им высокой «чести». Так что сейчас идёт лишь первое прощупывание почвы перед началом неизбежного разделения на группы, и от того, в какой именно из них ты окажешься, зависят все твои последующие года обучения в этих стенах. И не приведи Баглатот остаться в абсолютном одиночестве.