Я стиснул челюсти и поджал губы, переводя взгляд исподлобья с одного ряда на другой.
Нет, дело было не в этом.
А в том, что их дыхание было ужасающе синхронным.
Одновременный, едва слышный вдох…
Несколько секунд звенящей тишины…
Одновременный выдох…
А потом вновь слитный вдох…
Я выпустил скопившийся в груди воздух сквозь чуть приоткрытые губы.
Без работающей медицинской аппаратуры такая синхронность невозможна. Но она, тем не менее, была. Вопреки всему.
И совсем недавно и я был частью этого ужасающего ансамбля.
И тут я недоумённо замер, поймав себя на неожиданной мысли.
Я? Что значит «Я»?
Мой взгляд скользнул вниз, опустившись на испещренные многочисленными линиями ладони.
Кто я такой?
И тут пришла боль.
Она ослепляющей вспышкой пронзила мою голову и низвергла меня в самые настоящие пучины агонии. Забыв как кричать, я бился в конвульсиях с расширенными до упора зрачками, и сквозь мою душу словно прошла сама Вечность.
И когда это произошло, я наконец вспомнил.
Вспомнил всё.
Глава 1
— Вот жеж Кальма…
Едва слышимое бормотание вывело меня из сонливой задумчивости. Отвлёкшись от проносящихся за стеклом пешеходов и разноцветных магазинных вывесок, я взглянул на сидящего впереди водителя, который с хмурым выражением лица постучал пальцем по одному из индикаторов на приборной панели багрулера.
— Кай, что-то не так? — спросил я.
Водитель встрепенулся и поспешно вернул руку на руль.
— Нет, господин. — Он бросил на меня быстрый взгляд через плечо, а затем поднял глаза к зеркалу заднего вида. — Просто багритий в машине заканчивается, недосмотрел малец.
— Ааа, — я посмотрел на панель. — А мы до места-то доедем?
— Конечно, не волнуйтесь. Завезу вас, а потом сразу на заправку.
— Хорошо.
Моё внимание вновь вернулось к окну, но погрузиться в ленивое созерцание города помешал новый вопрос Кая.
— Волнуетесь?
Любому другому я бы ответил «нет», ибо только он соответствует моему статусу — как говорит отец, никому и никогда нельзя признаваться в своих слабостях. Однако простодушного Кая я знаю с самого рождения, и у нас с ним сложились очень доверительные, можно даже сказать, дружественные отношения, поэтому с ним я мог позволить себе быть более откровенным, чем с кем бы то ни было ещё, как в нашей семье, так и за её пределами.
— Не совсем. Просто немного переживаю. Всё-таки новая школа, неизвестно, кто из старых одноклассников будет учиться со мной вместе.
— Эт да, средняя школа не младшая. Хотя ведь из старой в «Мато» многие из ваших знакомых хотели поступать?
— Вроде больше половины, — я пожал плечами. — Но кто-то мог и передумать, а кому-то не удалось сдать вступительные экзамены. Да и при распределении по классам нас могли разделить, так что я бы не надеялся на удачу.