Он прав – я девчонка, а не взрослая женщина… Почему-то возле него я себя именно так и ощущаю – беспомощной, маленькой девочкой, отчаянно нуждающейся в понимании…
Давид переплетает наши пальцы и молчит.
Слишком интимный жест, требующий моей немедленной реакции…
Но я не могу добровольно высвободить руку… Не могу отказать себе в удовольствии ощущать твердость и жар его пальцев, понимание и сочувствие, струящееся невидимыми волнами…
Однако, вырвать ладонь из захвата его руки мне все же приходится.
Дорога сворачивает в сторону цеха, перерабатывающего стекло и пластик.
– Почти приехали, – говорю очевидное я.
– Хорошая дорога, асфальтированная. Даже остановка есть. Вы это делали?
– Да, за свой счет. Хочу, чтобы людям было удобно. Давид, я их всех знаю по именам… Большинство поздравляю с днем рождения, дарю подарки. Приезжаю в гости.
– И вы говорите, что ничего не делаете? Вы… Алина, вы самый душевный руководитель. Я вот, к своему стыду, ничего не знаю о семье… хм… бухгалтера, например.
Пахнет разнотравьем, свежестью… Немного – раскаленным металлом и пластиком. И надеждой, против воли поселившейся в душе…
Почему мне с ним так легко, не понимаю?
Давид ускоряет шаг, а я отвлекаюсь на сообщение подруги Варьки…
«Скандал в королевстве. Давид Галеев изменил очаровательной супруге со стриптизершей Глашей. Сохранят ли молодые семью? Уважаемые подписчики, а вам что-то известно о похождениях столичного красавца и сердцееда? Пишите в комментариях».
Просматриваю пост с миллионными просмотрами… Комментов куча…
И все – злые, осуждающие…
Значит, он – обыкновенный ходок? Тот, кто любой залезет под юбку, если представится такая возможность? А я, дура, поверила в его искренность и понимание…
Давид.
Алина Михайловна тепло здоровается с полноватым мужиком в очках с толстыми линзами. Справляется о здоровье его жены, интересуется, поступил ли его сын в универ.
Странная она… Закрытая, напряженная и… удивительная…
Не такая, какой ее описывал отец. Лучше… Искреннее, честнее…
Я не думал, что такие до сих пор есть…
Пока Николай Яковлевич расшаркивается перед «крутым» гостем, нервно оглаживая торчащие в разные стороны седые кудри, мысленно возвращаюсь в прошлое…
И как наяву вижу другое лицо – сосредоточенное, будто высеченное из камня.
Во взгляде – презрение, тихая, едва скрываемая ярость. Руки дрожат, удерживая глянцевый, разноцветный журнал.
«Давид Галеев изменил очаровательной жене Ольге. Все ли так хорошо в королевстве? Смогут ли молодые прийти к согласию?».
Я не хотел ничего комментировать… И отвечать не желал… Старался сохранить в тайне все, что происходило в моей семье, но… Он узнал. Ему донесли. И я понимал, что это не Ольга…