– Давид, доброе утро, я проснулась, – произношу в динамик.
Идиотка, ясное дело, что проснулась, зачем только сообщаешь об этом?
– Алина Михайловна, я тоже. Пью кофе на балконе и любуюсь видом.
– Тогда я подъеду?
– Да. Буду ждать вас внизу.
Они поселились в самом дорогом отеле города «Империал». Здание дореволюционной эпохи, отреставрированное, с отделанным мраморной плиткой цоколем и туями по периметру. Уютнейшее место в центре города с собственными сквером и озером.
Меня мелко потряхивает, когда я подъезжаю к старомодным, кованым воротам. Под глазами тени, бледная… Идиотка, ну макияж-то можно было сделать? Кому от этого будет хуже?
Отыскиваю в бардачке пудру, наношу тонкий слой. В сумочке завалялись блеск и тушь…
Ну хоть теперь я на человека похожа. Любуюсь собой, сложив губы уточкой и… Вздрагиваю, когда Давид стучит в стекло.
– Господи, вы меня напугали. Фух…
– Не смог пройти мимо. Отличный макияж. Позавтракаете со мной?
– Да, с удовольствием. Извините… Вы меня поставили в неловкое положение.
– Не сердитесь, Алина, – улыбается он.
Подает руку, а я цепляюсь за нее, как за спасительный якорь…
Пахнет от него умопомрачительно. Давид свежий, отдохнувший… Понятное дело – ему не о чем переживать. Разве что о цене завода. Наверняка они с Ольгой провели половину ночи в страстных объятиях друг друга, а потом любовались рассветом…
Зачем я думаю об этом, черт?
Он чужой мужчина. И мне нет до него дела… Не должно быть. Однако взгляд то и дело задерживается на его лице с синими, как Байкал глазами, мощными шеей и плечами, груди с выглядывающими из ворота черной рубашки короткими волосками…
Господи… Мне нужен отпуск.
– Присаживайтесь. Сегодня ужасно жаркий день для ваших краев, я угадал?
– Да, – бормочу, отводя взгляд. – Я люблю прохладу. И снежную зиму. У меня дедушка живет на берегу Байкала. Вот… Скоро поеду к нему.
– Отличная идея. И… Егор поедет с вами?
– Нет, он будет работать. А как Ольга, Давид? Вы планируете куда-то выбраться летом? Или… Простите, если снова лезу не в свое дело. Вы красивая пара и… Детей пока не планируете?
– О! Сырники принесли. Я заказал на свой вкус, – суровеет Давид. – Попробуйте запеченную на огне тыкву, объедение.
По всему понятно, что тема брака и детей ему неприятна. Нет, она вызывает в нем тихий всплеск ярости…
Кто же ты, Давид Галеев? И что скрываешь?
– Можно мне джем? – улыбаюсь я, пообещав себе больше никогда не затрагивать столь болезненную для Давида тему.
Да и какое мне, вообще, дело до его жены? Мне тридцать семь и… Время, когда я могла влюбиться в мужчину через минуту после знакомства, прошло…