Старая игровая днём оказалась печальнее, чем вечером. При свете узких окон стали видны пыль на деревянных звёздах, трещина в одной створке, выцветшие облака на стенах и следы маленьких ладоней на крышке сундука. Элиана пришла туда не одна: с Мартой, Эвеном и Дорном. Дети в это время, по словам Марты, завтракали в малой комнате под присмотром Каэля, так что запрет не нарушался.
И всё равно Элиана остановилась у порога.
— Можно? — спросила она.
Марта посмотрела на неё с удивлением.
— Здесь нет детей, госпожа.
— Это их место. Хотя бы так.
Марта достала ключ и открыла дверь шире.
— Тогда, думаю, можно.
Элиана вошла осторожно, будто действительно могла потревожить невидимую границу. В игровой пахло деревом, пылью и давно не тронутыми вещами. У стены стоял маленький стол с двумя разными стульями. На одном были следы ножа — кто-то вырезал кривую букву «Р». На другом, возле ножки, тёмнела полоска ткани, завязанная бантом. Лира, наверное.
Сундуки открывали при ней.
В первом нашлись старые кубики, несколько деревянных зверей, сломанная башенка, клубок бечёвки, маленький кораблик без мачты и горсть камешков, каждый завёрнутый в обрывок бумаги. Во втором — сложенные рисунки. Много рисунков. Не на хорошей бумаге, а на оборотах счётов, старых приглашений, обрезках упаковки. Почти везде были крылья: большие, маленькие, тёмные, светлые. Иногда два дракончика под одним огромным крылом. Иногда высокий чёрный силуэт у двери. Иногда женщина с острым лицом, зачёркнутая так сильно, что бумага почти прорвалась.
Элиана не стала брать рисунки в руки. Только смотрела.
— Это Лира? — спросила она.
Марта кивнула.
— Она рисует тихо. Риан обычно сторожит дверь.
Сторожит. Не играет рядом, не мешает сестре, не просит нарисовать ему меч или дракона. Сторожит.
Элиана отвернулась к окну.
— Дорн, бумагу и краски вернуть в расходы детского крыла. Не как подарок. Как обычную вещь.
Управляющий записал.
— Сколько?
Элиана не знала, сколько положено. Не знала цен, поставок, привычек этого мира. Но впервые не стала делать вид, что знает.
— Спросите у Марты, сколько достаточно на месяц, и прибавьте немного для ошибок. Дети имеют право портить бумагу, пока учатся.
Марта медленно повернула к ней лицо.
— Да, госпожа.
Эвен осмотрел окно, сундуки, петли на двери и игрушки. Он говорил мало, но по делу: здесь заменить щеколду, там укрепить ножку стола, звёзды снять и почистить, трещину у окна закрыть до вечера, ковёр выбить, камин проверить, но не делать из комнаты парадную.
— Почему не парадную? — спросил Дорн.
Эвен фыркнул и тут же вспомнил, при ком находится.