Но и молчать нельзя.
Она посмотрела на Риана, потом на Лиру.
— Риан выпустил пламя, когда решил, что снова должен защитить сестру один. До этого его вывезли из замка через доверенного стражника, которому он поверил по слову отца. Ему сказали, что порядок важнее выбора отца. Что хорошим наследником он станет, если будет подчиняться. Потом он увидел, что взрослые снова идут за ними. И испугался.
— Наследник рода обязан владеть собой, — сказала советница.
— Ребёнок обязан иметь рядом взрослых, которые не делают его страх единственным учителем.
Советница открыла рот, но Риан вдруг сказал:
— Я остановился.
Все повернулись к нему.
Мальчик стоял бледный, но уже не прятался за Каэля. Лошадку держал обеими руками, как доказательство того, что он всё ещё он сам.
— Пламя было, — сказал он. — Но я остановился. Не потому что вы приказали. Потому что она сказала считать. И Лира считала. И я смог.
Старший советник смотрел на него без выражения, но в глазах его появилась внимательность.
— Кто «она»?
Риан поднял подбородок.
— Элиана.
Не мачеха. Не леди Рейвар. Не «плохая».
Элиана не позволила себе даже вдохнуть резко.
— Ты считаешь, что она помогла тебе справиться? — спросил советник.
Риан нахмурился.
— Я сам справился. Но она не испугалась так, как вы.
Женщина с цепью холодно произнесла:
— Мы не испугались.
Лира вдруг сказала:
— Вы испугались раньше. До пламени.
Её голос был тихим, но в башне все услышали.
— Лира, — прошептал Риан.
Девочка сжала его руку, но не спряталась.
— Вы приехали уже с санями. Значит, вы боялись нас заранее.
Писец опустил перо. Даже Каэль посмотрел на дочь с таким удивлением, будто впервые услышал её не шёпотом у дверей, а голосом рода.
Старший советник долго молчал.
— Страх Совета, — сказал он наконец, — имеет основание в древнем порядке.
Элиана ответила:
— А доверие детей имеет основание в том, что они прожили.
Она сняла с запястья зелёную ленту Лиры, которую всё это время держала намотанной на пальцы, и протянула девочке.
— Это твоё.
Лира не сразу взяла.
— Я оставила её, чтобы вы нашли.
— Нашла. А теперь возвращаю. То, что помогает найти дорогу, не перестаёт принадлежать тебе.
Лира взяла ленту.
И вдруг сделала то, чего Элиана не ждала.
Подошла сама.
Не к Каэлю. Не к Марте, которой здесь не было. К ней.
Девочка остановилась совсем близко, на расстоянии вытянутой руки, и протянула ленту обратно.
— Завяжете?
В башне стало так тихо, что факелы зашуршали громче.
Элиана почувствовала, как перехватило горло. Это был не жест для Совета. Не выученное признание. Лира могла не понимать, как это выглядит со стороны. Она просто хотела, чтобы именно эта женщина снова завязала ей ленту, как перед залом, как перед страхом, как перед чужими взглядами.