Башенная лестница, узкая и старая, отзывалась на них гулко. Совет поднимался не спеша. Факельный свет шевелился на стенах, растягивая тени. Чужие голоса приближались, и вместе с ними в башню входило всё то, от чего дети бежали последние дни: порядок без тепла, правила без доверия, власть без лица.
Каэль встал между лестницей и детьми.
Но в этот раз Элиана не осталась позади. Она заняла место рядом. Не впереди него. Не вместо него. Рядом.
Каэль заметил.
— Элиана, — сказал он тихо, почти предупреждая.
— Я здесь.
— Они будут давить на тебя.
— Пусть попробуют.
В его взгляде мелькнуло что-то странное — не улыбка, нет, для улыбки ночь была слишком страшной. Но в этой тени был тот самый тихий отклик, который появился между ними в дороге, когда он сказал: «Наша».
Первым на площадку поднялся белобрысый старший советник. За ним — женщина с цепью на плечах, двое писцов, ещё трое людей в серых плащах. Ниже остались стражники Совета. Их факелы освещали стену так ярко, что место, где Риан выпустил пламя, стало видно сразу: на камне темнел неровный след, похожий на крыло.
Советница увидела его и остановилась.
— Значит, сведения верны.
Риан вздрогнул.
Элиана шагнула чуть ближе к нему, но не закрыла полностью. Он должен был видеть, что она рядом. И Совет должен был видеть: она не прячет его как вину.
Старший советник медленно обвёл взглядом всех: Каэля, Элиану, детей, Арлена, Орса внизу у лестницы под стражей, мужчину Совета у стены.
— Генерал Рейвар, — произнёс он, — вы вывезли детей из замка вопреки предписанию?
Каэль усмехнулся одними губами.
— Моих детей вывезли из замка по подложному распоряжению. Человек, участвовавший в этом, стоит у стены. Второй — внизу. Оба дадут показания.
— Сначала Совет разберёт проявление силы наследника.
— Сначала Совет разберёт, почему его знак оказался на распоряжении, по которому детей увели ночью.
Женщина с цепью холодно сказала:
— Не меняйте предмет разговора. Мы стоим в башне, где малолетний наследник рода выпустил драконье пламя перед свидетелями.
— Перед людьми, которые обманом вывезли его сестру и его самого из дома, — ответила Элиана.
Все взгляды повернулись к ней.
Советница прищурилась.
— Леди Рейвар, вы снова вмешиваетесь.
— Да.
— Без полного права матери дома.
— С правом человека, который видел, что произошло.
— Вы не являетесь беспристрастным свидетелем.
— Разумеется. Я на стороне детей.
Белобрысый советник слегка поднял руку, останавливая женщину.
— Тогда говорите, леди Рейвар. Кратко.
Элиана понимала: это не подарок. Это ловушка. Краткая речь легко станет эмоциональной защитой, которую потом запишут как женскую привязанность, неподходящую для серьёзного решения.