— Риан, — очень тихо сказал Каэль.
— Вы сказали, что не отдадите! — Голос мальчика сорвался. — А нас всё равно увезли! Все говорят — порядок, Совет, род! Все говорят, что так надо! Я не дам им забрать Лиру!
Лира плакала у него за спиной:
— Риан, не надо, пожалуйста…
Мужчина Совета сделал неосторожное движение к выходу.
Риан резко повернул голову.
И в этот миг из его ладони вырвалось пламя.
Не огромное. Не разрушительное. Но настоящее.
Золотисто-чёрное, как свет на краю ночи, оно вспыхнуло между ребёнком и взрослыми, тонкой дугой ударило в каменный пол и поднялось неровным крылом. Фонарь погас. Башню озарил живой огонь, отражаясь в глазах Лиры, в лице Каэля, в сером плаще человека Совета.
Элиана не закричала.
Хотя страх полоснул по ней так резко, что ноги едва удержали.
Она видела не опасность. Она видела мальчика, который держал в себе слишком много: предательство доверенного стражника, страх за сестру, давление Совета, собственную силу, которую все называли поводом для изгнания. И теперь это всё вырвалось наружу, потому что места внутри больше не осталось.
— Риан, — сказала она.
Он не услышал.
Пламя дрогнуло, стало выше.
Каэль шагнул вперёд.
— Не подходите! — крикнул мальчик.
Огонь снова вспыхнул.
Каэль остановился.
И это было правильно. Если он пойдёт силой, Риан увидит ещё одного взрослого, который хочет остановить его любой ценой.
Элиана сняла капюшон.
— Риан.
Мальчик резко повернул к ней лицо.
В его глазах горел тот же золотисто-чёрный свет. Он выглядел испуганным до отчаяния.
— Уходите!
— Нет.
— Я могу сжечь!
— Я вижу, что ты можешь защищать.
Он замер.
Пламя чуть опустилось.
— Это не защита, — прошептал он зло. — Это… это плохое.
— Нет. Плохим было то, что взрослые довели тебя до такого страха.
Каэль смотрел на неё, не вмешиваясь. И в этом молчании было доверие. Не полное, не лёгкое, но настоящее: он позволил ей говорить с сыном там, где сам хотел броситься первым.
Элиана сделала один шаг.
Огонь дрогнул.
— Не надо! — всхлипнула Лира.
— Я остановлюсь здесь, — сказала Элиана и остановилась. — Видишь? Здесь. Дальше не пойду, пока ты не разрешишь.
Риан дышал часто. Пламя вокруг его ладони то поднималось, то сжималось.
— Они всё равно придут.
— Да.
— Они скажут, что я опасный.
— Скажут.
— И вы тоже теперь видели.
— Видела.
Он сжал зубы.
— Тогда почему вы не боитесь?
Элиана посмотрела на пламя. Оно было красивым и страшным, живым и совершенно неподходящим для детской руки. Но сильнее огня был взгляд Риана — маленького мальчика, который уже приготовился услышать приговор.
— Я боюсь, — сказала она честно.