— Обувь забыла! — крикнул он вдогонку. — Или тебе и босиком привычно?
Она не обернулась.
Но внутри всё горело.
И она ненавидела себя за то, что не могла перестать думать о его голосе. О его пальце на своей шее. О том, как он смотрел на её юбку — на её бёдра — на неё.
—
Она дошла до комнаты, залезла под одеяло и уставилась в потолок.
« Платиновый волк. Красивый мудак. Он будет меня доставать. Я это знаю. Но я не сломаюсь.
Я сюда не ради него приехала. Я ради мамы. Ради себя. Ради будущего.
Пусть он хоть козлом назовётся. Мне всё равно».
Ей не было всё равно.
Она это знала. И боялась этого больше всего.
—
На следующее утро Ари найдет в своей тумбочке подарок.
Дорогой бюстгальтер — чёрное кружево, идеальный размер. И записка:
«К твоим трусам. Чтобы комплект был полным. Подарок от Академии Астрея. Шучу. От меня. Д.»
Ари сжала кружево в кулаке.
Покраснела до корней волос.
И — не выбросила.
Потому что чёрное кружево пахло его парфюмом.
Цитрусом, кожей, мятой.
Боже.
Она пропала.
Ари проснулась от того, что кто-то громко заколотил в дверь.
— Подъём, грантники! — голос за дверью был бодрым и мерзким. — Через час построение во дворе. Опоздаете — лишитесь стипендии.
Она села на кровати. Голова гудела. Она плохо спала — всё ворочалась, думала о нём.
О платиновом.
— Ты чего такая красная? — спросила Рита, натягивая форменную юбку. — Не выспалась?
— Выспалась, — буркнула Ари. — Просто душно.
Душно не было. Было стыдно.
Она вспомнила, как он смотрел на неё. Как провёл пальцем по шее. Как она ударила его, а он даже не шелохнулся.
И как она потом не выбросила его подарок.
Бюстгальтер лежал в тумбочке. Чёрное кружево. Ари не призналась бы себе, но уже примерила его. Надела — идеально. Как будто он знал её размер лучше, чем она сама.
Это безумие, — подумала она. — Я сошла с ума.
— Ари! — Рита помахала рукой перед её лицом. — Ты где витаешь?
— Нигде. Пошли уже.
—
Построение проходило во внутреннем дворе.
Академия Астрея любила парады. Ректор — сухой старик с лицом, не тронутым ни одной искренней эмоцией, — вещал о престиже, традициях и великом будущем, которое ждёт каждого студента.
— Вы лучшие из лучших, — говорил он. — Вы прошли жесточайший отбор. Но помните: привилегии надо заслуживать каждый день.
Ари слушала вполуха.
Она искала его взглядом.
И нашла.
Демид Ветров стоял в первом ряду, развалившись, будто ему было плевать на всё, что говорит ректор. Белая рубашка сегодня была застёгнута на одну пуговицу меньше, чем вчера. Платиновые волосы влажные — видимо, только из душа.