— Отклоняем, — подвёл итог я и продолжил: —
Вариант В: нейтрализовать машиниста и кочегара, заставив тех остановиться. Этот вариант считаю самым разумным, но в свою очередь самым сложным. Ведь нам нужно не просто ликвидировать ведущих паровоз, а заставить их его остановить в нужном нам месте. А как это сделать? На ум приходит два варианта: с помощью группы захвата или с помощью запугивания и угроз, которые можно осуществить через динамики того же «Семицветика».
— А как группа захвата попадёт на поезд? Он же всё время движется? — задала логичный вопрос Галина Ивановна.
— Вероятно, с помощью десантирования с «Сотки-Б» на крышу одного из вагонов, — догадался Кудрявцев и тут же сказал: — Я согласен.
— Э-э, — только и произнесла женщина.
— Опасно, — правильно понял её Сергей, кивнув. — Но не опасней, чем сидеть тут без боезапаса. — Он посмотрел на меня и спросил: — Ты сможешь приземлить дрон со мной на движущийся вагон?
— Теоретически — да. Если выбрать подходящий участок, где нет веток и синхронизировать скорости то всё может получиться, — кивнул я и, увидев блеск в глазах напарника постарался осудить его пыл. — Но я согласен с Галиной Ивановной — это опасно. А потому предлагаю вначале попробовать другой вариант остановки — требования немедленно остановить поезд через микрофон и динамики. В данном случае я склоняюсь к этому варианту не потому что он не требует рискованного десантирования, а потому что мы уже не раз видели что внезапная акустическая атака всегда приносит в ряды противника панику. Не сомнения что и машинист будет шокирован.
— Гм, пожалуй ты прав, — согласился Кудрявцев.
— А если он слишком испугается? — неожиданно спросила Анна. — Да так, что вообще спрыгнет?
— Тогда ни ему, ни нам не повезло, — пожал я плечами. — Если спрыгнет, то операция будет сорвана и придётся ждать другого случая, а этого прыгуна придётся ликвидировать. Охрану же поезда при таком развитие событий трогать не будем. Пусть сидят у себя в вагонах и едут до куда получится, без машиниста-то…
— Н-да, — цокнул языком Лазутин. — Во немчура обалдеет, когда эшелон во что-нибудь врежется на полном ходу.
— Конечно обалдеет. Как, собственно, и контрразведка, когда после расследования они поймут, что машиниста и кочегара в поезде при аварии не было.
— Скорее всего подумают, что это диверсия была придумана заранее и это действует подполье, — хмыкнул Самсонов.
— Это точно… Подумают, что это всё специально было подстроено, ведь если в составе будут боеприпасы, то он так бахнуть может, когда врежется, что мало не покажется, — заметил Сергей.