(1) Агустин Фарабундо Марти Родригес — сальвадорский революционер. Юджин Виктор Дебс — социалист, один из основателей профсоюзного движения Industrial Workers of the World (IWW)
Отец Кальво привычно шёл по следу.
Опрос жителей и причта деревни Ракчи ничего нового не дал. Все в один голос утверждали, что накануне в деревню съехалось множество кечуа. По узорам на их пончо и шапочкам было видно, что они прибыли из разных уголков страны. Накануне ритуала по домам прошёлся страшный человек в маске с клювом, объявивший, что индейцы принесли с собой чуму, и велел всем оставаться в домах, пока власти не очистят территорию. В доказательство своих слов он показал повозку, запряжённую осликом, на которой лежали тела, покрытые ужасными язвами. Жители, разумеется, испугались и два дня не выходили из домов.
Никакой чумы, конечно, не было. Вся эта хитрость была задумана, чтобы исключить свидетелей ритуала. И она почти удалась. Полёт человека с красными крыльями видели лишь трое жителей, которые как раз утром того дня возвращались из города. Однако их рассказы не дали ничего нового.
Второй зацепкой стала исповедь старика. Священник кафедрального собора Куско дословно повторил содержание своего письма и добавил лишь словесный портрет человека.
«Если человек обращается к первому попавшемуся священнику, значит, он не местный, — рассуждал инквизитор. — Житель Куско пошёл бы к священнику своего прихода. Значит, нужно опросить корчмарей».
Мысль оказалась верной. Вскоре отец Кальво узнал, что старик трижды останавливался в одной и той же таверне. Впервые это произошло в начале мая, когда он прибыл в составе группы из пяти мужчин и мальчика. Они переночевали и ушли на север. В середине мая группа вернулась, но мальчик и один из группы сбежали, прихватив трёх мулов с поклажей. Старик и трое метисов искали пропажу почти неделю, но потом уехали. В последний раз старика видели в таверне за неделю до ритуала. Он провёл там день и снова исчез.
Расспросив служителей таверны, инквизитор выяснил любопытную деталь. Метисы были из Парагвая. Нашлась женщина, проведшая ночь с одним из них, и мужчина сам рассказал ей об этом.
Отпустив грех распутной женщине, отец Кальво задумался.
«Парагвай! Очень интересно. Кто-то там пытался заниматься экзорцизмом на свой страх и риск. Понятно почему. У служителей церкви в Парагвае давно оборваны связи со Святым Престолом, и все проблемы они решают как умеют. Видимо, одна из них оказалась им не по зубам».
В итоге инквизитор составил словесные портреты трёх гаучо с равнин и метиса. Описание внешности мальчика подходило практически к любому пятнадцатилетнему подростку в Куско, поэтому отец Кальво отбросил его, сосредоточившись на единственном члене группы, владевшем кечуа. Вероятно, это был местный проводник, и именно он вёл группу к шаманам.