— Ты же мне расскажешь, что происходит?
Хороший вопрос — мне бы кто рассказал. Я уже в принципе решил, что совсем в загадочность играть с Мариной не буду. Но при этом и раскрывать свой секрет жнеца не собирался, поэтому подготовил вполне рабочую легенду.
— Скорее всего я здесь уже долгое время.
— Скорее всего?
— Основная проблема в том, что я тоже совершенно не понимаю, что происходит. Потерял память. Обрывочно помню, как будто я среди бойцов в тумане, во время атаки Плети…
Судя по тому, как Марина заметно вздрогнула и мгновенно побледнела, похоже она видела Плеть вживую.
— Я был или одним из командиров, или наблюдателем, не знаю. Возник какой-то конфликт и похоже меня пытались убить, потому что пришел в себя я в тумане — с провалами в памяти и некоторыми знаниями об этом мире. Которых вполне хватает, чтобы видеть несоответствия в происходящем с нами со всеми здесь и сейчас.
Марина довольно долго молчала, глядя на меня с беспокойством и скрытым страхом. Видимо думала над вопросом, над его формулировкой, и наконец решилась спросить.
— Ты же не все мне рассказываешь? Просто мне кажется, что у тебя была гораздо более серьезная роль, чем командир или наблюдатель в поисковой группе. Так ведь просто не бывает, когда перегрин избивает федерата, а ему за это ничего, даже выговора. Хотя чего это я, на фоне остального это конечно так, детская шалость.
— На фоне чего остального?
— Имя, например.
— А что не так с именем? — вспомнил я, как Рома «разрешил» мне использовать имя Александр.
— Историю этого мира знаешь? С самого начала?
— В общих чертах.
— У Клеопатры и Марка Антония было двое общих детей, близнецы Александр Гелиос и Клеопатра Селена. Местные солнца называются Гелиос и Селена в их честь. Личные имена Александр и Клеопатра могут носить представители только самой высшей знати, которая обитает где-то там, на Олимпе, — даже показала Марина на небо.
Потом она посмотрела на меня с опаской — похоже в числе прочего опасалась, что я могу сейчас сделать ей «чик по горлу и в колодец». Я же задумался — надо же, пустоглазая оказывается не просто непроста, а очень и очень непроста.
— Да, я рассказал тебе не все. Скорее всего — там, в прошлом, я не совсем командир младшего звена. Но дело в том, что знания мои всплывают обрывками, смутными образами. Единственное, что я осознаю очень четко — нам отсюда как можно быстрее надо валить. Я уверен, что всю толпу здесь собрали для коллективного жертвоприношения, или что-то около того.
— Нам? — вычленила самое главное Марина.
— Если хочешь, можешь остаться.