«Клуб 27» — так называют группу знаменитых музыкантов, которые погибли в свои двадцать семь при странных обстоятельствах. Я не музыкант и не знаменит, но в свои двадцать семь тоже погиб — и, если бы меня в этот клуб приняли официально, точно стал бы в нем безоговорочным чемпионом. Потому что погиб в свои двадцать семь я не один и даже не два раза, а мои странные обстоятельства с запасом кроют обстоятельства всех остальных вместе взятых.
Впрочем, обо всем по порядку.
Едва проснувшись субботним июньским утром, за окном увидел густой и непроглядный молочно-белый туман. Лениво потянулся за смартфоном на прикроватной тумбочке, попробовал разблокировать. Не удалось — черное зеркало, никакой реакции.
В квартире полумрак — окна панорамные, от пола до потолка, но белесый туман на улице уж очень густой. Во всем доме полная, абсолютная тишина. Кажется, что мне все еще снится утренний кошмар — вязкий и густой, как белесая мгла за окном. Еще и давит на грудь ощутимо, как будто на глубине с аквалангом — каждый вдох требует большего чем обычно усилия. Процесс дыхания хорошо ощущается, а не незаметен, как это обычно бывает.
Так. Это мне уже постепенно перестает нравиться.
— Алиса, свет!
Алиса не ответила, света не появилось. Приподнялся, щелкнул выключателем: да, похоже электричества нет. Пощелкал еще раз туда-сюда. Хм, совсем нет. Соскочил с кровати и невольно замер, услышав вдруг странный шум. Похоже, вне квартиры. Да, за входной дверью, из коридора у лифта. Очень странные звуки — как будто я все еще не проснулся, оставаясь в кошмарном сне и слушая инфернальные шорохи.
Надев шорты, наощупь — в прихожей и вовсе темно, прошел ко входной двери. В глазок не видно ничего, так что приоткрыл, выглянул. У нас в коридоре всего четыре квартиры, а в центре выход к лифтовой площадке — вот на ней тоже широкое окно от пола до потолка. Так что здесь не совсем темно, и я — не очень веря глазам, присмотрелся внимательно к тому, что вижу.
Разглядывая двух странных существ, с трудом различимых в полумраке коридора, я замер. Они, стоя у дверного проема, ведущего к лифту, тоже замерли, разглядывая меня.
— Ну здравствуй, белочка, — вслух произнес я, выходя из ступора.
Вопреки слабой надежде, вместе со звуком голоса галлюцинация не пропала. Сразу после моего комментария одно из существ подняло руку и попыталось что-то сказать — на звук прозвучало как человеческий лай.
Я резко захлопнул дверь и щелкнул замком. Отскочил назад, запнувшись о небрежно разбросанную в прихожей обувь и едва не упав. Подхватил кроссовки и торопливо вывалился из темного коридора в гостиную. Быстро обулся — если придется прямо сейчас куда-то бежать, лучше делать это не босиком, прошел дальше в кухню. Первым делом схватил нож со стола, крепко сжав округлую металлическую рукоять.