— Так шашлыками ж пахнет. Или у тебя фигура?
— Не-не, если шашлыки, то с фигурой у меня проблем нет.
Переставил машину и решил вопрос с шашлыками я очень быстро: оказалось, что Виталя, человек уважаемый, озаботился. И похоже именно он для появления шашлыков применил свои таланты наводить суету. Мангалы еще алели углями, мясо жарилось, и мне быстро выделили блюдо с двумя шампурами и овощами, наказав передать привет госпоже Марине. Причем, когда я перебросился парой фраз с Виталей, принимая поднос, увидел несколько одобрительных и заинтересованных взглядов. Похоже, окровавленное лицо сигнифера заметили, оценили и обсудили.
Вон он, шанс на то, чтобы сблизиться с остальными, сломать стену общего отчуждения в коллективе. Но сыграла моя нелюдимость, а также привычка думать после того как: о том, что можно было наладить с товарищами отношения, я подумал только тогда, когда уже поблагодарил Виталю и шагал прочь от мангалов.
Так и получилось, что в жилой прицеп научной группы вернулся я довольно быстро. И когда зашел — без стука, весь в мыслях, взгляду открылся удивительный вид: приспустив комбинезон до колен, Марина — без майки, вытиралась влажной губкой сухого душа.
— Ой, — прикрыв руками грудь, она резко отвернулась.
Что спереди, что сзади, с фигурой действительно никаких проблем — я так и замер с шашлыками в руках. Почувствовав взгляд, поднял глаза. Марина пусть и стояла спиной, но смотрела на меня обернувшись через плечо. Щеки зарумянились, нижняя губа кривовато прикушена — вид у девушки при этом ну очень привлекательный.
Это я неплохо так зашел.
— Прости, завис, глаз не оторвать, — поставив поднос на койку, виновато развел я руками. — На улице подожду, зови как закончишь.
— Хорошо, — услышал я негромкий ответ, уже закрывая за собой дверь.
Минут пять просидел на земле, привалившись к колесу прицепа. Рассматривая гексагоны небесного купола, размышлял о происходящем, периодически — параллельно, вспоминая фигуру Марины.
Вскоре она выглянула и негромко меня позвала. Когда зашел, сидела на лавке, скрестив руки на коленях как прилежная школьница. Молния комбинезона застегнута до самого горла, надо же — похоже, намек, но непонятно на что. На серьезный разговор, наверное — в глазах у девушки затаенный страх. Сейчас она окончательно сбросила дежурную маску спокойствия и собранности, которую носила на людях весь день. Теперь передо мной просто растерянная и буквально до дрожи напуганная девушка. Сюрреализму добавляла нарисованная у нее по линии глаз желтая идентификационная полоса — из-за нее Марина выглядела сошедшей с экрана героиней фантастического фильма.