Пока я осознавал ошибочность кажущейся несуразности оружия, Гельмут довел до сведения, что большинству немалую часть времени придется таскаться с макетами даже вне занятий. Чтобы, получив в руки настоящее, мы не представляли опасность для себя и окружающих.
В ходе лекции я обратил внимание вот на что: нас — тридцать девять человек, и каждому по сути обещают выдать по боевой косе. Что, если брать все мои знания, в республиканской армии просто невозможно. Оружие подобного класса выдается легионерам после трех лет службы, федератам после пяти; мы — даже если не брать в расчет отсутствие у нас документов, свежие перегрины, не обладающие правами на подобное в принципе.
Неправильность происходящего уже совсем не удивляла, лишь ложась очередным кирпичиком в картину того, что нашу группу собрали для какого-то акта, после которого в живых мы вряд ли останемся. Утешало в ситуации лишь то, что сразу на убой не отправят, потому что оружием А-класса нужно еще научить пользоваться, а значит время пока есть.
Занятия прервал обед. В меню сухие пайки — мягкие, похожие на губку для мытья посуды брикеты пористой массы со вкусом еды, которые предлагалось запивать бутилированной водой. После обеда лагерь забурлил жизнью и деятельностью — команды, каждая по отдельности, ставили себе жилые палатки.
После застучали молотки — в палатках колотили нары, никаких быстровозводимых конструкций нам не полагалось. Я сунулся было к опциону Лукасу, спросить что мне делать, но тот — говоря на русском с заметным акцентом, отправил меня заниматься с машиной. Что с ней заниматься, интересно было бы знать — едет и едет.
В устройстве двигателя и механике я понимаю примерно так же, как в закулисе бальных танцев, тем более что все колеса уже обстучал и в выхлопную трубу заглянул не раз и не два. Можно было, конечно, отправиться к остальным командам, но знакомиться и лезть под руку с предложениями о помощи совсем не хотел. С людьми сложно схожусь, навязываться не люблю.
К тому же симпатии ко мне особой не заметно — судя по выражению лиц нескольких человек, мое назначение в водители и телохранители след в душах оставило. Все же женщина в нашей большой компании только одна. Причем, будь здесь даже далекая от принятых стандартов красоты дама, могла бы чувствовать себя в таких условиях королевой, а Марина так и вовсе настоящая «секс-бомба замедленного действия».
Чтобы не маячить на глазах остальных, походил с умным видом вокруг машины, потом полез осматриваться в научно-исследовательском кунге. Не сказать, что уютненько — все довольно казенно. Видно, что с длительного хранения все тех же гэдээровских складов, хотя видна некоторая модернизация.