Оказаться за рулем такого броневика, конечно, приятно, но комфорта рядом даже не стояло: сиденье без подголовника, руль вертикальный и без регулировки, с очень тонким ободом. С обзором совсем грустно — сидишь низко, даже со снятым бронещитком мало что видно. Гидроусилителя нет, крутить тяжело, но того стоит — сразу человеком себя чувствуешь.
Несмотря на древность конструкции, бронемашина мне понравилась. Проблем с двойным выжимом не было, навык вспомнился быстро и ехал я почти без рывков. Отсутствие привычного салонного комфорта компенсировала брутальность и проходимость. Но особенно меня радовало осознание появления личных колес, увеличивающих мою мобильность. Потому что в принципе, если припрет, теперь можно вставать на лыжи и давать по тапкам — главное понять теперь, куда и зачем.
После того как Димарко убедился, что я как водитель в порядке, отправил осваиваться с собственной машиной, сказав подходить если будут вопросы. Остальные водители продолжали осваивались с техникой под приглядом Димарко, основной состав гоняли туда-сюда подручные Гельмута, прибывшие вместе с нами конвоиры-немцы продолжали устанавливать палатки, сейчас как раз большую для столовой ставили.
Посмотрев на это дело, я потренировался прицеплять принадлежащей «научной группе» прицеп с кунгом. Не с первого (и далеко не со второго раза получилось), но ничего сильно сложного, вполне разобрался. С прицепом машина шла не так бодро, конечно — не погоняешь, вкладывая в повороты, но и серьезных проблем я не увидел.
Потом нас — водителей, погнали в общую толпу на строевые занятия. Здесь мы получили каждый по макету боевой косы — аналогичной тем, что были в руках братьев из ларца во время смотра формируемого подразделения, с которого Антоха так небрежно ушел.
Взявшись за древко тяжелого металлопластикового макета, попробовал направить эту кусуригаму, как выразился Виталя, в сторону воображаемого противника. Не просто не очень удобное, а совсем неудобное — сделал я вывод. Когда убивал немцев глефа просто поражала балансом, а вот у этой несуразности ни того ни другого и в помине не чувствуется.
Перед внутренним взором вдруг появились картинки мыслеобразов — на одной из них всего несколько лансеров в рассыпном строю останавливали огромную массу кадавров. И как останавливали — если ледяная глефа превращала плоть в лед, и была заточена на постановку относительно небольших помех в виде ледяных стен, то эта коса создавала из чужой плоти ядовитую кислоту, которой можно было залить вообще все вокруг. Опасное и требующее умения оружие, неприменимое в тесном строю, но обладающее огромной эффективностью при определенном навыке.