Пара для Дракона: Секрет Попаданки — Алекса Рид

Мы шли по тихим, вымощенным гладким камнем улицам квартала «Серебряных шпилей».
Фонари, в которых мерцала магический свет, отбрасывали на стены домов
причудливые тени. Воздух здесь пах не помоями и дешёвым табаком, как в моём
районе, а влажной свежестью ухоженных садов.

Я шла за Амелем, погружённая в свои мысли, и почти налетела на него, когда он
внезапно остановился перед коваными воротами. Они были высотой в два
человеческих роста, украшены замысловатым узором из драконов и звёзд.

– Мы пришли, – сказал он просто, доставая ключ. Ворота бесшумно
отворились, и я застыла на пороге. Передо мной был не просто дом. Это был
небольшой, но безукоризненный дворец из белого камня с остроконечными
башенками и стрельчатыми окнами. За ним угадывался сад. Всё светилось мягким
внутренним сиянием.

– Ты что, в замке живёшь? – вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Амель обернулся, и в свете фонарей я увидела, как уголок его рта дрогнул. –
Это всего лишь дом, Фрида. Скромное жилище для дракона моих лет и положения. –
«Скромное», – фыркнула я, не в силах отвести взгляд от витражей на втором
этаже. – У меня вся квартира поместилась бы в твоей прихожей.

Он засмеялся, и звук был тёплым и расслабленным. – Если ты примешь моё
предложение и навсегда выбросишь того червя из головы, – сказал он, входя
внутрь и жестом приглашая меня следовать, – то будешь жить здесь. Это можно
рассматривать как дополнительный стимул.

Что-то ёкнуло у меня внутри. От дерзости, от наглости, от этой безумной,
призрачной перспективы. Я, чтобы скрыть смущение, пихнула его кулаком в
плечо. Он думает мне нужны его деньги?! Мне нужен покой. Хотяяя,
согласитесь, если есть деньги, то покоя больше. Помню мама говорила, на
счастье здоровье не купишь. Ага, но счета в больнице нашего мира оплатить
деньгами можно. Можно покупать вкусную еду, транспорт, дом… – А
ты не зазнавайся. Я ещё не согласилась на твои «другие ухаживания». Я просто
временно терплю твоё общество. Он только ухмыльнулся, потирая плечо с
преувеличенной гримасой. – О, я предупреждён. Заходи, временный
попутчик.

Прихожая была огромной. Чёрно-белый мраморный пол, высоченные потолки, с
которых свисала люстра из хрусталя и тёмного металла. Воздух был прохладным
и пахло свежестью и деревом.

Пока я стояла, разинув рот и пытаясь не уронить свою потрёпанную сумку на
сияющий пол, Амель снял плащ и одним движением руки. Из тени тут же вышла
пожилая женщина в строгом тёмном платье и белоснежном переднике. –
Милорд. Ужин будет подан через двадцать минут в малой столовой. –
Спасибо, Марта. Это мой гость, мисс Фрида. Она пробудет некоторое время.
Приготовьте для неё комнату в восточном крыле. И всё необходимое. Служанка
кивнула, бросив на меня беглый, профессионально-вежливый взгляд, без тени
удивления или осуждения. – Разумеется, милорд. Добро пожаловать, мисс.

Я смогла лишь кивнуть в ответ, чувствуя себя полным профаном. Амель жестом
указал направление. – Пройдём. Ты, наверное, голодна.

Малая столовая оказалась комнатой с камином, панелями из тёмного дуба и длинным
столом, способным уместить человек десять. Он сел во главе стола, я, справа
от него, чувствуя себя букашкой на бархатной скатерти. Ужин подали быстро:
лёгкий бульон с травами, запечённая птица с ягодами, тёплый хлеб. Всё
выглядело и пахло так, как будто сошло с полотен старых мастеров.

Первые минуты мы ели в полном молчании. Звучал только тихий звон приборов да
потрескивание поленьев в камине. Это было то самое ледяное, гнетущее
молчание, которым, как я теперь понимала, была наполнена его прежняя жизнь.
Мне оно быстро стало невыносимым. На фоне внутренней бури тишина давила
сильнее любого шума.

– Итак, – сказала я, откладывая ложку. – Вы всегда так ужинаете? В гробовой
тишине? Это какой-то драконий ритуал?

Он поднял на меня взгляд. – Привычка, – ответил он просто. – За
общим столом обычно обсуждали дела. А наедине с Кларис… говорить было не о
чем. – Жутко, – честно сказала я. – У нас дома всегда было шумно.
Том что-то кричал, я что-то роняла, соседи стучали по батарее… – я
запнулась, поняв, что сравниваю его дворец с навозной кучей. Но Амель не
рассердился. Наоборот, он откинулся на спинку стула, с любопытством глядя на
меня.

– И что же ты хочешь уронить на этот раз? Кроме папок с государственными
тайнами? – Тарелки, в основном, – Хихикнула я. – Один раз утюг. Но он
был холодный! Он рассмеялся, и этот смех снова наполнил комнату, сделав
её меньше, уютнее. – Расскажи мне о своём мире, Фрида, – неожиданно
попросил он. – О том, откуда эти странные ругательства.

Я остолбенела. Это была запретная территория. Самая опасная. – Я… я не
могу. – Почему? – он не настаивал, просто смотрел, и в его взгляде не
было осуждения, только интерес. – Просто мама так ругалась, ясно?
Ничего особенного, – соврала я, отведя глаза. –Неинтересно. – Мне было
бы интересно, – мягко сказал он. – Всё, что касается тебя, мне
интересно.

Мы проговорили почти до конца ужина. О чём-то простом. О еде (я возмущалась,
что здесь нет нормального шоколада), о книгах, о погоде. Он рассказывал о
драконьих обычаях, смешно и саркастично изображая чопорных старейшин.
  Я смеялась до слёз над его пародиями. Правильно говорила мама,
если мужчина может тебя рассмешить, то он достойный мужчина. Это было так…
легко. Так по-человечески. Я забыла на время о Томе, о долге, о страхе.
Забыла, что сижу во дворце с драконом. Я просто ужинала с мужчиной, который
смотрел на меня так, будто я – самое увлекательное существо на свете.

После ужина та же служанка, Марта, проводила меня наверх и показала дверь в
ванную комнату. Моё представление о роскоши было окончательно пересмотрено.
Ванна была из белого мрамора, огромная, и в неё уже струилась горячая вода с
пеной и запахом лаванды. Полотенца были пушистыми и тёплыми.

Я провалилась в воду с тихим стоном блаженства. Тепло разом растворило в мышцах
всю усталость, весь стресс прошедшего дня. Я так давно не была в настоящей,
горячей ванне! У нас дома была только маленькая жестяная лохань, и воду для
неё нужно было греть на печке вечно. Я закрыла глаза, позволив воде смыть с
кожи пыль архива. Это было райское наслаждение.

Когда я, обернувшись в банный халат из невероятно мягкой ткани, вышла в
коридор, меня ждала другая служанка, помоложе, с карими глазами. –
Мисс, позвольте проводить вас в вашу комнату. Я Дороти, буду ухаживать за
вами, пока вы здесь. – О, спасибо, – улыбнулась я ей. – И просто
Фрида, пожалуйста. Вы все так прекрасно ведёте хозяйство. Этот дом… он
просто волшебный.

Лицо Дороти просияло от искренней похвалы. – О, мисс Фрида, вы очень
добры! Мы стараемся для его светлости. Он строгий, но справедливый хозяин. А
вы… вы первый гость, который остаётся в восточном крыле. Обычно милорд
принимает гостей в западном. В её голосе сквозил неподдельный интерес,
но без намёка на дурные мысли. Мне стало немного спокойнее.

Комната, которую она мне показала, заставила меня снова ахнуть. Просторная,
светлая, с огромной кроватью под балдахином, туалетным столиком и креслом у
камина. На кровати уже лежала ночная сорочка из тончайшего льна. – Если
вам что-то понадобится, просто дерните за этот шнурок, – показала Дороти на
шелковый шнур у изголовья. – Приятных снов, мисс Фрида. – Спасибо,
Дороти. И вам.

Оставшись одна, я переоделась и утонула в невероятной мягкости матраса и
подушек. Всё было идеально. Слишком идеально. И этот контраст с моей жизнью
был настолько ярок, что больно резал по душе.

И тогда мысли, отогнанные теплом ванны и непринуждённым ужином, вернулись.
Деньги. Выкуп. «Сумма должна быть больше». Насколько? Сколько ему ещё от
меня нужно?!  Отчаяние, холодное и рациональное, сменило панику. Где взять?
Просить у Амеля? Это была унизительная, отвратительная мысль. Ставить себя в
положение вечного должника. Но что ещё оставалось?

Я ворочалась, глядя на узоры, которые отбрасывал на потолок огонь в камине.
Амель… он был добр. Он предлагал помощь. Может… может, попросить у него в
долг? Не как милостыню, а как ссуду. С условием, что я отработаю и всё
верну! Могу даже больше! Всю жизнь готова ему платить, если понадобится.
Мысль о том, чтобы быть вечно обязанной ему, была горькой. Но мысль о костре
страшнее.

«Завтра, – решила я, сжимая кулаки под одеялом. – Завтра, когда мы отправимся,
я попрошу. Просто попрошу. А там… будь что будет». И с этой невесёлой,
но твёрдой решимостью я наконец закрыла глаза, убаюканная непривычной
роскошью и страхом перед грядущим днём.