Внутри пахло соответственно. Но за прилавком, заваленном вяленой треской,
оказался проход в заднюю комнату, чистую, уютную, с нормальной мебелью. Там
уже сидели Бренда и близнецы. – О, пришла! – заорали Сид и Сэд.
– Тихо вы, – шикнула Бренда. – Сядьте и не позорьтесь. Близнецы надулись,
но послушались. Я села на свободный стул, Калеб пристроился рядом. Бренда
разлила по кружкам какой-то травяной чай. – Ну, рассказывай, – сказала
она. – Как тренировки?
– Пока никак, – призналась я. – Не получается. – Бывает. – Она пожала
плечами. – У меня с арбалетом тоже не сразу вышло. Главное, не бросать.
Мы говорили о разном. Близнецы травили байки о своих приключениях, как они
провалились в подземелье и выбрались благодаря запасам вяленого мяса, как
спасли гнома от тролля, как чуть не подрались из-за последнего куска пирога.
Бренда слушала и закатывала глаза, но я видела, она их любит. По-своему, но
любит.
Потом Калеб вышел за какими-то картами, прихватив с собой близнецов, и мы
остались вдвоём. Бренда вдруг стала серьёзной. – Фрида, – сказала она
тихо. – Можно тебя спросить? – Конечно. – Ты… как к Калебу
относишься?
Я насторожилась. – В смысле? – Ну… – она мяла край рубахи. – Ты же
понимаешь, что он к тебе неравнодушен. – Понимаю. – Я вздохнула. – Но я
люблю Амеля. И Калебу об этом сказала.
Бренда кивнула. Помолчала. Потом вдруг выпалила: – А я его люблю. Я
замерла. Зачем ты мне это говоришь? – Что?
– Калеба. – Она покраснела, но взгляд не отвела. – Уже давно. Лет пять. С тех
пор, как мы вместе начали работать. А он… он всё смотрит на ту, прошлую
Фриду. А теперь на тебя. И я… я просто… Она замолчала, сжав губы. Я
смотрела на неё, эту сильную, независимую девушку с арбалетом, которая не
боялась ничего, кроме собственных чувств.
– Бренда… – начала я. – Знаю, знаю. – Она махнула рукой. – Глупо. Надо бы
забыть. Но не получается. Он такой… дурак, но хороший. И я хочу, чтобы он
был счастлив. Даже если не со мной.
– Он будет счастлив. – Я взяла её за руку. – Обязательно. И ты тоже. Она
усмехнулась, вытерла глаза. – Ладно, проехали. Не говори ему, ладно? Не
надо.
– Не скажу. – Я сжала её пальцы. – Обещаю. Мы сидели молча. Вернулся
Калеб с картами, близнецы снова загалдели. Началось обсуждение плана. Но я
краем глаза видела, как Бренда смотрит на Калеба, с той тихой, безнадёжной
любовью, о которой никто не знает. И думала о том, как странно устроен мир.
Как одни любят тех, кто любит других. И как мы все ищем своё счастье.
Вечером я вернулась домой, уставшая, но довольная. Амель уже ждал. Он сидел в
гостиной с книгой, но отложил её, как только я вошла. – Ну как? –
спросил он, притягивая меня к себе. – Хорошо. – Я уткнулась носом ему в
шею. – Поговорила с Брендой. Она… хорошая. – Ага. – Он погладил меня по
спине. – А Калеб?
– Калеб – дурак. – Я усмехнулась. – Но полезный дурак. Мы обсуждали план. –
И что решили? – Пока ничего. Нужно больше информации.
Он кивнул. Помолчал. Потом вдруг сказал: – Я рад, что ты с ними. Что у
тебя есть… друзья. Кроме меня. Я подняла голову, посмотрела на него. –
Ты, главный. Самый лучший. Но да, друзья – это тоже хорошо.
Он улыбнулся, поцеловал меня в лоб. – Идём ужинать. Марта сегодня
расстаралась. Мы пошли в столовую, держась за руки. И я думала о том,
что, несмотря на все опасности, у меня есть он. Есть они. Есть мы.
А значит, мы справимся.