Он не заставил просить дважды. Его рот нашёл мои губы, язык скользнул внутрь,
сплетаясь с моим. Руки блуждали по телу, грудь, живот, бёдра, везде оставляя
жар. Я выгибалась навстречу, впивалась пальцами в его плечи, царапала спину.
– Амель, – выдохнула я. – Пожалуйста. – Что «пожалуйста»? – Ты знаешь
что. Не заставляй меня ждать.
Он улыбнулся, приподнялся, и вдруг перевернул меня, укладывая животом на ковёр.
Я охнула от неожиданности, но тут же почувствовала его тело сзади, горячее,
твёрдое.
– Хочешь попробовать что-то новое? – прошептал он мне на ухо, прикусывая мочку. –
Что именно?
Вместо ответа он приподнял мои бёдра, входя в меня. Медленно, глубоко, до
самого основания. Я застонала, уткнувшись лицом в ковёр. Это было
по-другому, глубже, острее, почти неприлично. Но так хорошо. Именно такая
поза давала ему самый точный доступ.
– Нравится? – спросил он хрипло, двигаясь внутри меня. – Да… – выдохнула
я. – Не останавливайся.
Он не останавливался. Его руки сжимали мои бёдра, направляя, задавая ритм. Я
чувствовала каждый толчок, каждое движение, и мир сузился до этого, до его
тела во мне, до его дыхания над ухом, до луны, равнодушно взирающей сверху.
Он ускорился. Я глухо простонала, вцепившись в ковёр, чувствуя, как волна
нарастает, закручивается тугим узлом где-то внизу живота. Ещё немного, ещё… –
Амель! – выкрикнула я, когда оргазм накрыл с головой.
Он кончил следом, с рыком, вжимаясь в меня так сильно, что я почувствовала это
каждой клеткой.
Мы замерли, тяжело дыша. Он осторожно вышел, перевернул меня на спину, лёг
рядом, прижимая к себе. – Согрелась? – спросил он, целуя в висок. –
Ага. – Я уткнулась носом ему в плечо. – Спасибо.
– За что? – За то, что ты есть. Он усмехнулся, прижал крепче. Мы
лежали на крыше, глядя на звёзды, и молчали. Где-то внизу шумел город, а
здесь, наверху, был только наш маленький мир.
– Фрида? – сказал он вдруг. – М? – Если этот Калеб… если он хоть
что-то сделает… ты скажешь мне? Я замерла. Сердце пропустило удар. Он
что-то знает? – Что ты имеешь в виду?
– Я видел, как он на тебя смотрит. – Голос Амеля был спокойным, но в нём
чувствовалась сталь. – Он не просто друг. Он хочет большего. – Я знаю.
– Я решила не врать. – Он сказал мне сегодня.
Амель напрягся. – Что сказал? – Что я напоминаю ему ту Фриду. Что он
не может понять, где кончается она и начинаюсь я. – Я помолчала. – Я сказала
ему, что я, это я. И что люблю тебя. Он выдохнул. Расслабился. – И
всё?
– И всё. – Я мысленно поблагодарила себя, что не рассказала про стену и
прикосновения. Не сейчас. Не так. – Хорошо. – Он поцеловал меня в лоб.
– Если что, я рядом. – Знаю.
Мы ещё немного полежали под звёздами, а потом спустились в спальню, где и
уснули в объятиях друг друга.
Утром я проснулась одна. Солнце уже поднялось, заливая комнату золотым светом.
На подушке рядом лежала записка: «Ушёл на работу. Целую. Амель. P.S.
Марта приготовила завтрак. И если этот маг снова придёт, гони его в шею,
если что».
Я улыбнулась, прижала записку к груди. Потом встала, умылась, оделась в простое
платье, тренироваться сегодня снова? Или нет?
Внизу меня ждала не только Марта, но и Калеб. Он сидел в гостиной с чашкой чая
и видом побитой собаки. Увидев меня, поднялся. – Фрида. – Он выглядел
виноватым. – Я… пришёл извиниться. За вчерашнее.
– Извинения приняты. – Я скрестила руки на груди. – Но если это повторится… –
Не повторится. – Он покачал головой. – Ты была права. Я перешёл границу.
Просто… мне нужно время. Привыкнуть.
– Привыкай быстрее. – Я вздохнула. – Ладно. Что сегодня? – Сегодня мы
пойдём к остальным. – Он явно обрадовался смене темы. – Бренда, близнецы,
они хотят с тобой познакомиться поближе. План нужно обсуждать вместе.
Я кивнула. Почему бы и нет? В компании авантюристов, возможно, будет легче, чем
наедине с этим магом. Мы вышли из дома. Калеб вёл меня узкими улочками,
потом через рыночную площадь, к старому району порта. Остановились перед
неприметной дверью с вывеской «Сушёная рыба и снасти».
– Здесь? – удивилась я. – Ага. Лучшее место, чтобы спрятаться.