Пара для Дракона: Секрет Попаданки — Алекса Рид

Я закончила мыть пол, когда за окном уже начало темнеть. Марта принесла чай, но
пить не хотелось. Я сидела в гостиной, глядя на огонь в камине, и думала о
том, что случилось. О крови на полу. О руках Калеба на моей талии. О его
словах: «Ты должна мне хоть что-то…».

Ничего я ему не должна. Ничего.

Щёки горели от злости и стыда. Злости, на него, за то, что посмел. Стыда, за
то, что не рассказала Амелю сразу. Но как? Сказать: «Твой новый союзник,
который нам нужен для плана, прижал меня к стене и предлагал себя»? Амель бы
его убил. И план рухнул бы. А вместе с ним, надежда освободить тех, кто
остался в клетках Вейлора.

Я вздохнула, отпила остывший чай. Надо держаться. Ради Амеля. Ради всех. Хлопнула
входная дверь. Я вздрогнула, поставила чашку. Шаги в прихожей, тяжёлые и
уверенные.

– Фрида? – голос Амеля разнёсся по дому. – Я здесь.

Он вошёл в гостиную, и я увидела, как его лицо, только что расслабленное после
работы, напряглось, заметив моё выражение. – Что случилось? – Он
подошёл быстро, опустился на колени перед креслом, взял мои руки в свои. –
Ты плакала?

– Нет. – Я мотнула головой. – Просто… тренировка не задалась. Ничего не
получается. – Из-за этого? – Он недоверчиво прищурился. – Амель, я
серьёзно. – Я заставила себя улыбнуться. – Калеб сказал, что во мне магия
целительства. А я даже царапину не могу залечить. Чувствую себя бесполезной.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. Потом вдруг улыбнулся, той самой тёплой,
драконьей улыбкой, от которой у меня внутри всё таяло. – Ты
бесполезная? – переспросил он. – Та, кто заставила дракона пять лет ловить
падающие папки? Та, кто вывела из себя Вейлора? Та, кто сейчас сидит здесь и
грустит из-за того, что не умеет исцелять с первого раза?

Я фыркнула. – Когда ты так говоришь, это звучит глупо. – Потому что
это глупо. – Он потянул меня за руки, поднимая из кресла. – Идём. Я знаю,
как поднять тебе настроение. – Куда? – Сюрприз.

Он повёл меня наверх, выше, по узкой лестнице, которую я раньше не замечала.
Она вела на чердак? Нет, на крышу. Мы вышли на небольшую террасу, устроенную
на плоской части кровли. Отсюда открывался вид на весь город, огни, шпили,
тёмные ленты рек. Луна висела огромным серебряным шаром, заливая всё
холодным светом.

– Красиво, – выдохнула я. – Я иногда прихожу сюда, когда не могу спать. –
Амель встал сзади, обнял меня за талию, прижался грудью к спине. – Думаю о
разном. О тебе, в основном.

– Обо мне? – О том, как ты там, внизу, с этим придурком Томом. И о том,
как мне хотелось вытащить тебя оттуда. – Он поцеловал меня в плечо, ткань
платья мешала, но тепло его губ я чувствовала. – А теперь ты здесь. Со мной.

Я повернулась в его объятиях, заглянула в глаза. В темноте они горели золотом,
как я поняла, драконья природа проступала, когда он был возбуждён или
взволнован. – Я здесь, – прошептала я. – С тобой.

Он наклонился, поцеловал меня, нежно, почти благоговейно. А потом его руки
скользнули по моей спине, нащупывая шнуровку платья. – Здесь? –
спросила я, чувствуя, как сердце начинает колотиться быстрее. – Здесь.
– Он улыбнулся в мои губы. – Никто не увидит.

Платье упало к ногам, я осталась в одной сорочке. Ночной воздух был прохладным,
но его руки, скользящие по коже, согревали лучше любого одеяла. Он стянул с
себя камзол, рубаху, и вот мы стояли друг напротив друга, обнажённые,
освещённые луной, на крыше дома, в самом сердце спящего города.

Он усмехнулся, подхватил меня на руки и опустил на мягкий ковёр, в самом углу
крыши. Я ахнула, оказавшись на спине, и он навис сверху.

– Хочешь согреться? – прошептал он, целуя шею. – А ты как думаешь?