Пара для Дракона: Секрет Попаданки — Алекса Рид

Утро началось с того, что Амель долго не выпускал меня из объятий. Мы лежали,
переплетённые, и я чувствовала, как он напряжён, всем телом, каждой мышцей.
Он не хотел уходить. Не хотел оставлять меня с Калебом. Но тренировка
сегодня.

– Ты опоздаешь на работу, – прошептала я, уткнувшись носом ему в ключицу. –
Плевать. – Амель.

Он вздохнул, прижал меня крепче, поцеловал в макушку. – Знаю. Я иду. Но
если этот… маг… хоть пальцем… – Он не посмеет. – Я подняла голову,
встретила его взгляд. – И потом, я сама могу за себя постоять. Помнишь
лампочки?

Он усмехнулся, но в глазах осталась тревога. – Помню. Поэтому и
согласился. – Он помолчал. – Я тебе доверяю, Фрида. Помни это. – Я
помню.

Он поцеловал меня долго и глубоко, будто прощаясь навеки, потом встал, оделся и
ушёл. Я слышала, как хлопнула входная дверь, и в доме стало тихо. Я
спустилась вниз, позавтракала в одиночестве. Марта крутилась рядом,
подкладывала еду и вздыхала.

– Беспокоитесь, мисс Фрида? – спросила она. – Немного. А вы? – Я своё
отбеспокоилась. – Она махнула рукой. – Но этого мага я в окно пускать не
буду. Пусть через дверь заходит, как приличный человек.

Я улыбнулась. Марта была надёжным тылом. Калеб появился ровно в десять.
Постучал, дождался, пока Марта откроет, и вошёл с таким видом, будто делал
одолжение. На нём была простая рубаха, удобные штаны, и в руках он держал
небольшой свёрток.

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Готова учиться? – Наверное. – Я оглядела
его. – А что это?

– Инструменты. – Он развернул свёрток – там оказались какие-то кристаллы,
свечи, несколько амулетов. – Для тренировок. Нужно же с чего-то начинать. Марта
проводила нас наверх, в комнату, которую Амель выделил для занятий, пустую,
светлую, с минимумом мебели. Калеб одобрительно кивнул.

– Отлично. Ничего лишнего, не отвлекает. Он разложил свои принадлежности
на полу, жестом предложил мне сесть напротив. Я опустилась на ковёр,
чувствуя себя немного неловко. – Итак, – начал он, – первое, что тебе
нужно знать. Твоя магия, не твоя.

– В смысле? – я нахмурилась. – Та Фрида, чьё тело ты носишь, была
целительницей. Сильной. Очень сильной. Она могла заживлять раны, снимать
боль, останавливать кровь. – Он помолчал. – Я видел, как она однажды
вытащила парня с того света. Ранение было смертельное, а она просто положила
руки и… всё затянулось.

У меня отвисла челюсть. – Целительница? Она? Но… она же была обычной
девушкой. Неуклюжей, как вы говорили. – Неуклюжей – да. – Калеб
усмехнулся. – Но когда дело касалось лечения, она преображалась. Руки
становились твёрдыми, глаза, спокойными. Она чувствовала людей. Их боль. И
умела её забирать.

Я молчала, переваривая. Моя магия, исцеление. То, что Вейлор называл
«электромагнитной манифестацией», было просто… побочным эффектом? –
Почему ты мне сразу не сказал? – спросила я.

– А ты бы поверила? – Калеб пожал плечами. – Да и не было времени. Сейчас,
есть. И сейчас нам нужно понять, можешь ли ты это унаследовать. Магия часто
привязана к душе, не к телу. Но иногда… иногда она остаётся в теле, ждёт
нового хозяина.

Он протянул руку. И прежде чем я успела что-то сказать, полоснул себя по
запястью коротким ножом, который держал в другой руке. – Ты с ума
сошёл?! – я вскочила, готовая бежать за бинтами. – Сидеть. – Он был
спокоен, даже не поморщился. Кровь текла по руке, капала на пол. – Это твой
шанс. Исцели меня.

– Я не умею! – Никто не умеет, пока не попробует. – Он смотрел на меня
серьёзно, без тени улыбки. – Сядь. Возьми мою руку. Закрой глаза.
Почувствуй. Я смотрела на кровь, на его спокойное лицо, и внутри всё
кипело от ужаса и злости. Но я села. Взяла его руку в свои. Закрыла глаза.

– Что дальше? – Ничего. Просто чувствуй. Боль. Пульс. Жизнь. И представь,
что ты можешь это… починить. Я пыталась. Честно пыталась.
Сосредоточиться на его запястье, на тёплой крови, на том, что под кожей,
мышцы, сосуды, всё живое и повреждённое. Я представляла, как они срастаются,
как закрывается рана, как остаётся только гладкая кожа.

Ничего не происходило. Минута. Две. Пять. Я открыла глаза. Кровь всё ещё
текла, рука Калеба была в красных разводах, а на полу уже натекла небольшая
лужица. – Не получается, – прошептала я, чувствуя, как к горлу
подступают слёзы. – Прости.

– Ничего. – Он улыбнулся, хотя было видно, что ему больно. – В первый раз редко
получается. Нужно время. Он достал бинт из своего свёртка, ловко
перемотал запястье. Я смотрела, как кровь проступает сквозь ткань, и
чувствовала себя ужасно. – Зачем ты это сделал? – спросила я тихо.

– Чтобы ты поняла. Это не игра, Фрида. Это жизнь и смерть. И когда-нибудь тебе
придётся выбирать, смотреть, как кто-то умирает, или рискнуть и попробовать
исцелить.

Он поднялся, протянул мне руку, помогая встать. И замер. Мы стояли слишком
близко. Его ладонь всё ещё сжимала мою. Он смотрел на меня сверху вниз, и в
его глазах было что-то… новое. – Фрида, – сказал он тихо. – Можно тебя
кое о чём спросить? – О чём? – я попыталась отстраниться, но он держал
крепко.

– Ты счастлива с ним? Я нахмурилась. – Калеб, это не твоё дело. –
Моё. – Он шагнул ближе, и теперь между нами не осталось расстояния. – Потому
что я смотрю на тебя и вижу её. И тебя. Вместе. И не могу понять, где
заканчивается она и начинаешься ты.

– Я, это я. – Голос мой звучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало. – А она, это
она. Ты сам это говорил. – Говорил. – Он кивнул. – Но это не отменяет
того, что я чувствую.

Его рука легла мне на талию. Я замерла. – Калеб, убери руку. – А если
не уберу? – Он склонил голову, глядя на меня с этой своей тёплой, опасной
улыбкой. – Что тогда? Позовёшь дракона? Он далеко, на работе.

– Я сама могу позаботиться о себе. – Знаю. – Он придвинулся ещё ближе,
почти касаясь губами моего уха. – Но может, не надо? Может, дашь мне шанс?
Просто попробовать. Узнать, что между нами может быть.

Меня захлестнула волна отвращения. К тому, как он использовал мою
растерянность, мою уязвимость. Я упёрлась руками ему в грудь, пытаясь
оттолкнуть. – Отпусти меня. Сейчас же.

Он не отпустил. Наоборот, прижал меня к стене, навис сверху, загораживая свет. –
Неужели ты даже не хочешь попробовать? – прошептал он, и в его голосе
звучала обида. – Я был с ней. Я знал её. Я любил её. А ты, ты носишь её
лицо, её тело, её магию. Ты должна мне хоть что-то…

– Я тебе ничего не должна! – выкрикнула я, чувствуя, как внутри закипает гнев.
– И если ты сейчас же не уберёшь руки, я… – Что? – Он усмехнулся. –
Ударишь меня? Я ударила. Ладонью по щеке, со всей силы. Звук получился
громким, хлёстким. Калеб отшатнулся, прижал руку к лицу, глядя на меня с
изумлением.

– Ты… – Я предупреждала. – Голос мой дрожал, но я стояла твёрдо. – Я не
она, Калеб. И никогда ею не буду. Я люблю Амеля. И если ты ещё раз ко мне
прикоснёшься без разрешения, я расскажу ему.

Калеб смотрел на меня долго. Потом его лицо изменилось, гнев ушёл, осталась
только усталость и горечь. – Прости, – сказал он тихо. – Ты права. Я…
перешёл границу. Просто иногда мне кажется, что если я не попробую, то
потеряю её навсегда. Ещё раз.

– Ты уже потерял, Калеб. – Я скрестила руки на груди, не позволяя себе
расслабиться. – Она умерла. А я, другая. И если ты хочешь помочь нам с
Амелем, тебе придётся это принять. Он кивнул. Медленно, будто через
силу. Отошёл к окну, встал спиной. – Тренировку продолжим завтра, –
сказал он глухо. – Если захочешь. Я буду ждать.

– Я подумаю. Он вышел, не оборачиваясь. Я осталась одна в пустой комнате,
глядя на пятна крови на полу и чувствуя, как дрожат руки.

Что это было? Я не знала. Но знала одно, Амелю я не скажу. Не сейчас. Он и так
ревнует, а если узнает, что Калеб позволял себе такое, точно убьёт его. А
нам нужен Калеб. Нужен его план, его магия, его связи.

Я глубоко вздохнула, заставила себя успокоиться. Потом спустилась вниз,
попросила у Марты тряпку и ведро. Надо было убрать кровь до прихода Амеля. –
Что случилось, мисс Фрида? – всплеснула руками Марта. – Ничего. Просто
неудачная тренировка.

Она посмотрела на меня с сомнением, но вопросов задавать не стала. Только
вздохнула и протянула мне всё необходимое. Я мыла пол и думала. О том,
что моя магия, исцеление. Полезно. О том, что я не умею ей пользоваться. О
том, что Калеб, не друг, а источник проблем. И о том, что вечером придёт
Амель, и я должна буду улыбаться, будто ничего не случилось. Да! Ничего не
случилось. Всё хорошо.