Колонны шли почти непрерывно.
Я лежал на опушке и смотрел — методично, как всегда. Считал, запоминал, классифицировал.
Первое: направление. На восток шло значительно больше, чем на запад. Это говорило о подготовке наступления — снабжение идёт к фронту, раненых и пустых машин мало.
Второе: состав. Много пехоты на грузовиках. Артиллерия — я насчитал семь орудий за полчаса наблюдения. Одна колонна танков — восемь машин, PzKpfw IV, более тяжёлый, чем III. Это важно.
Третье: темп. Колонны шли плотно, без больших пауз. Это значит — либо хорошая организация, либо срочность. Скорее всего — и то, и другое.
Зуев лежал рядом, смотрел и запоминал. Он не спрашивал — понял, что сейчас молчать.
— Видишь орудия? — спросил я тихо.
— Вижу, — сказал он.
— Какой калибр, как думаешь?
— Не знаю, — сказал он честно.
— Семьдесят пять миллиметров, — сказал я. — Видишь длину ствола, соотношение с колёсами. Сто пять выглядят иначе — ствол длиннее относительно лафета.
— Откуда знаете?
— Читал, — сказал я.
Он больше не спрашивал.
Мы лежали ещё час. За этот час я видел достаточно. Немцы готовились к большому наступлению — не к локальному удару, а к чему-то масштабному. Состав колонн, темп движения, присутствие тяжёлых танков — всё говорило об этом.
— Уходим, — сказал я.
На обратном пути произошло то, чего я не планировал.
Мы возвращались другим маршрутом — не тем, каким шли туда. Правило простое: дважды одной дорогой не ходи. Новый маршрут я проложил по карте, но карта — это не местность, и местность иногда преподносит сюрпризы.
Сюрприз случился у брода.
Я вёл группу к реке — там был брод, я рассчитал по рельефу. Мы вышли к берегу и увидели, что у брода стоит немецкий патруль — трое, с мотоциклом. Стояли, курили, разговаривали. Переправлялись — или собирались.
Мы залегли в кустах. Расстояние — метров двадцать пять.
Ситуация: ждать, пока уйдут — неизвестно сколько. Обходить — ещё километра три выше по реке, там может не быть брода. Идти напролом в немецкой форме — риск, трое против шестерых, но шум.
Я смотрел на немцев и думал.
Огурцов лёг рядом, смотрел туда же.
— Что будем делать? — спросил он почти беззвучно.
— Думаю, — ответил я так же.
Немцы, судя по поведению, никуда не торопились. Один снял сапог, смотрел на подошву. Второй что-то рассказывал, третий смеялся.
— Семён, — сказал я.
— М?
— Ты немного говоришь по-немецки?
— Нихт шиссен, хенде хох, — сказал он. — Больше ничего.
— Этого не хватит.
— Я понял.
Я думал ещё минуту. Потом принял решение.
— Мельник и Сашко — остаётесь здесь, прикрываете. Огурцов и Петров — за мной, левее, выходим к броду с другой стороны. Зуев — ты посередине, следишь за ситуацией и сигнализируешь если что.