Инесса тяжело вздохнула. Ей и самой хотелось понять, почему подобные ужасы её окружают. Да только отец, судя по всему, подразумевал нечто иное. Он считал, что его дочь бредит, что никаких демонов не существует. И ничто не могло его переубедить. Даже если показать ему все те материалы, которые удалось раздобыть. Начиная от записи сеанса экзорцизма в изоляторе и заканчивая трупом изуродованной Бездной собаки. Чтобы переубедить такого паталогического упрямца, понадобится нечто более весомое.
Впрочем, если бы Пётр Евгеньевич согласился продемонстрировать, как он воскресает и извлекает из собственного тела пули, то…
Не успев додумать, Инесса поёжилась. Если говорить откровенно, то она вообще не представляла, как теперь смотреть Бугрову в глаза. Ведь в глубинах его взгляда ей совершенно точно померещится то непостижимое нечто, жестоко убившее всех нападавших в тоннеле.
Вот ещё одна загадка на её голову…
— Пока ты обследуешься, я решил освободить тебя от поста президента «Оптима-фарм». Покамест управленческие бразды подхватит Лебедович, — вторгся в мысли голос Радецкого. — Акционеры «Оптимы» уже провели заседание и подписали протокол.
— Что⁈ Ты меня снимаешь⁈ — опешила женщина. — Как⁈ Почему⁈
— Я считаю, что так будет лучше, — попытался избежать собеседник прямого ответа и направился к дверям.
— Нет, папа, постой! — Инесса вскочила с кровати и поспешила за отцом. — Как ты можешь со мной так поступать⁈ Я за четыре года добилась двадцатипроцентного роста «Оптимы» на рынке! Я вырвала у конкурентов такие подряды, которые в течение следующих десяти лет обеспечат увеличение прибыли ещё на четверть! Неужели, мне до сих пор нужно доказывать, что я достойна занимать эту должность⁈
— Если б я считал тебя недостойной, то ты бы сидела где-нибудь в отделе маркетинга и обсуждала маникюр с любовницами топ-менеджеров, — уничижительно фыркнул мужчина.
— Тогда почему⁈ — негодовала дочь.
— Хочешь знать? Хорошо, я скажу тебе. Мне нужно понять, как сильно успел повлиять на тебя этот проходимец Бугров, и не возымело ли это каких-нибудь других негативных последствий.
— Да причём… причём здесь он⁈
— Притом, что я не позволю какому-то голодранцу с улицы влезать в мою корпорацию через твою постель, — жёстко высказался Радецкий.
От этих слов Инесса потеряла дар речи. Она с полминуты глупо стояла и разевала рот, будто выброшенная на берег рыба.
— П… постель? — сипло вымолвила женщина. — Папа, ты чего себе там надумал⁈ Да я… у меня… О, господи! Я не верю, что слышу это от тебя!