Глянула, на каком самолёте мы летим: ТУ-154Б. И вспомнила Задорнова: «Представьте, что вы летите в самолёте. В советском самолёте».
Всё, что у меня осталось в памяти: у этой модели были серьёзные недостатки, которые не раз приводили к сваливанию в штопор, и за пятьдесят лет разбилось самолётов немало, что совершенно не радовало. Шлёпнулся хоть один на маршруте Симферополь — Москва, я не помнила, хотя, по совести, в памяти всего-то отложилось парочка известных катастроф. В общем, не особо веселил меня перелёт, и ведь обратно поездом ехать вряд ли удастся убедить моих провожатых. Но был и один плюс: все неполадки у этого лайнера случались зимой, вроде из-за обледенения, а сейчас на улице, как никак, середина лета.
В самолёте усадили меня между собой, но и здесь я не стала спорить, решив, что откину кресло и спокойно продрыхну до Москвы, хотя спать во время снижения лайнера категорически не рекомендуется.
Что удивительно, даже со всеми задержками самолёт взлетел точно по расписанию, а я была уверена, что просидим лишний час на взлётке.
На ТУ-154 я летела впервые и сразу поняла, что имел в виду Задорнов, говоря о советских самолётах. Гул поднялся такой, что захотелось глянуть под кресло и убедиться, что я не сижу на двигателе. Было сравнимо только с поцелуями Генсека.
Но, вероятно, всё познаётся со временем. Мне приходилось летать в прошлой жизни не раз, но попадался А-380, а вот знакомый рассказывал, что довелось сесть на Боинг 747−400. Думал, что рассыплется в воздухе, до того сильно он грохотал.
Вероятно, дискомфорт испытывала только я.
Кто-то раскрыл газету, кто-то брошюру или книгу. Народ переговаривался между собой, смеялся, и только я одна сидела полу-оглушённая.
Екатерина Тихоновна что-то сказала, глядя мне в лицо, но я не расслышала даже отголоска. Продолжалась эта катавасия не меньше двадцати минут. Самолёт добрался до крейсерской точки, и мне удалось вернуть слух, несколько раз накапливая слюну и сглатывая.
— Ты никогда не летала? — тут же добрался до меня голос Екатерины Тихоновны.
Ну не рассказывать же ей, что в моё время подобные самолёты не летали. Хотя не факт.
— Нет, и сразу замечу: получать подобный опыт не горю желанием. Думала, мозг взорвётся от этого грохота.
— Это только на взлёте, — снисходительно сказала Наталья Валерьевна, — но перед поездом масса преимуществ.
— Это какие же? — с недоверием спросила я.
— Экономия своего личного времени. Только за один полёт выигрываешь целые сутки, а то и несколько. Если нужно полететь, скажем, в Хабаровск. Всего восемь часов или целая неделя тряски в вагоне.