— Любопытное любопытство, — передразнила меня Екатерина Тихоновна, — хорошо. Отложим этот разговор до Москвы.
— Почему до Москвы? — тут же поинтересовалась я.
— У меня дома есть шахматы. Покажешь, как ты выиграла, — и она улыбнулась. Ехидно и обаятельно одновременно. — Мне сказали, там всего пять или шесть ходов было сделано. Запомнила, надеюсь?
Подумала: будет время, нужно будет обязательно потренировать такую улыбочку перед зеркалом. Сейчас бы обязательно вернула.
В ответ ничего не ответила, только пожала плечами и откинула кресло назад, чтобы не мешать им переговариваться.
Екатерина Тихоновна поинтересовалась, встретят ли нас в Москве, а Наталья Валерьевна подтвердила и добавила, что машину подадут прямо к трапу. Договорилась она.
Я ей мысленно поаплодировала. Аэропорт в Москве гораздо больше, чем в Симферополе, и если идти пешком от самолёта к терминалу, можно было бы час топать через всё поле, да ещё обходя взлётки и рулёжки.
Я уже начала проваливаться в сон под бубнёж дамочек, когда громкий голос заставил меня открыть глаза.
— Граждане пассажиры! — голос в динамике чем-то напомнил голос Высоцкого. Такой же с хрипотцой, — говорит бывший второй пилот лайнера. Внимательно прослушайте важную информацию. В связи с тем, что командир нашего самолёта в данный момент находится в сонном состоянии и не сможет управлять как минимум ещё несколько часов, сразу оговорюсь: топлива нам не хватит дождаться его адекватных действий. Поэтому мне пришлось взять
управление в свои руки. Соблюдайте спокойствие. Наш самолёт ещё некоторое время будет лететь по заданному маршруту, но очень скоро мы изменим курс и направимся в Стокгольм. Для тех, кто вздумает воспрепятствовать, сразу сообщу: пилотировать и посадить лайнер на аэродром смогу только я, в связи с тем, что я единственный, кто может управлять самолётом. Пожалуйста, запомните это. При попытке помешать пилотированию я свалю самолёт в штопор, и на земле ни один специалист не сможет собрать ваши разрозненные части в одно целое. А потому предлагаю просто наслаждаться полётом. Можете не сомневаться, ваша страна обязательно договорится, и вы вернётесь домой живыми и невредимыми. Надеюсь на ваше благоразумие. Вы ведь должны понимать, что для хорошего полёта лётчик должен находиться в прекрасном расположении духа.
Динамики умолкли, зато раздались громкие голоса пассажиров. Дородная тётка ухватила за руку бортпроводницу, которая, похоже, также была удивлена сообщением, и громким, визгливым голосом спросила: «Что это значит?»