За руль сел Артём. Екатерина Тихоновна разместилась впереди на пассажирском сиденье, а мы с Натальей Валерьевной устроились сзади.
Люся попыталась ко мне пробиться, но её придержали, а я просто махнула рукой. Да и не хотела я с ней беседовать после происшествия. Не так должна вести себя подруга, совершенно не так.
Хотелось бы узнать у Истомина, чем закончилась его поездка. Оказалась ли я права, выдвинув такую версию? Но выяснилось, что и он укатил в неизвестном направлении. А учитывая, что Артём ко мне с расспросами не приставал, вероятно, замполит поведал ему всю историю.
Весь отряд остался стоять на дороге, провожая автомобиль взглядами. Оглянулась на них и перевела взгляд на Наталью Валерьевну. Вернусь или нет?
Я, разумеется, переоделась, и, возможно, поэтому и парни, и девушки смотрели на меня как бы двояко.
С одной стороны, Бурундуковая — абсолютно независимая, смелая девчонка, которая притягивала к себе, а с другой — вся из себя гламурная, что совершенно неприемлемо и чуждо строителям светлого будущего.
И на фоне этого — хозяйка слёта Екатерина Тихоновна в ярких и модных платьях, в которых уже дважды её видела. Но при этом они не соперничали с её внешностью и особенно с причёской.
Или взрослым дамам в эпоху застоя можно было всё, а вот молодёжь пусть вначале подрастёт?
Екатерина Тихоновна не высказалась против моей одежды ни разу и даже поощрила стремление выделяться, но всё равно оставалось такое впечатление, что моду в СССР делали не художники-модельеры, среди которых должен был находиться, кстати говоря, известный Слава Зайцев, а юные комсомольцы и бабушки у подъездов, с которых уже сыпался песок.
Я заикнулась насчёт Каренина, но мне сообщили, что едем по другой дороге и в Черноморское не попадём. А вот через несколько дней, когда вернёмся, я смогу его увидеть. Поверила, а что оставалось делать? Меня, как никак, не на расстрел везли, а повесить рядом с медалькой ещё что-нибудь.
Надеялась на другое, а то смешно будет выглядеть, если снова за общественный порядок. Тут скорее за беспорядок после взрыва цистерны, да и не обязательно за медалью в Москву лететь. Возможно, орден. Вот только я была совершенно без понятия, какие награды существовали в Советском Союзе. Боевые я помнила, но это ко мне не имело никакого отношения.
У обеих дам были одинаковые саквояжи, на которые я машинально обратила внимание, сразу узнав их по фильму «Иван Васильевич меняет профессию». И такие же красные.
То, что меня сопровождала Наталья Валерьевна, мне было понятно, а вот по какой причине Екатерина Тихоновна бросила слёт и рванула со мной в Москву, превратилось в загадку.