— … Но, — невозмутимо продолжила старуха, — я, как добровольно взявшая на себя обязанности церемониймейстера, сразу же оглашу сделанный выбор. Вот она стоит перед вами — будущая царевна, владетельная госпожа. Я почувствовала ее, как и было обещано, всего несколько дней назад. К счастью, мне удалось ее найти раньше, чем до нее добрались следопыты…
Зал вновь зашумел при упоминании о врагах, на этот раз в неясном гуле голосов слышались предостережение и угроза. Ох, не любили демоны следопытов, подумал Платон, очень не любили, но уважали и, кажется, даже боялись.
— … Мне пытались помешать. Пара мальчишек встала на пути моих помощников, но, к счастью, от них удалось избавиться, не прибегая к крайним мерам. Зачем вызывать к себе излишнее внимание?
— Стерли ли им память, уважаемая? — раздался чей-то громкий голос со стороны собравшихся. Платону с его позиции не было видно, кто именно задал вопрос, но, судя по всему, это был мужчина в возрасте.
— К сожалению, у меня не осталось на это времени, — осторожно ответила Морозова. — Мальчишки глупы, им никто не поверит. Их не стоит опасаться.
— Правильно ли я вас понял, уважаемая, — вновь заговорил невидимый оппонент старухи, — что сразу двое подростков видели ваших лютозмеев? Сразу два кандидата в следопыты, обретшие знание. Это очень плохо.
— Сейчас речь не о них, — несколько резко сказала старуха, — мальчишками я лично займусь, но чуть позже. Я посчитала, что главная моя задача — привести к вам царевну. Или я ошиблась?
На этот раз мужчина ей не возразил,остальные разразились громом оваций. Ведут себя совсем как люди, покачал головой Платон, или просто прикидываются людьми, имитируя их повадки и привычки.
— Итак, — Морозова высоко подняла голову, — если у собрания больше нет вопросов, то приступим к церемонии!
Музыка не заиграла, и в литавры не забили, но внезапно в зале возникло почти ощутимое напряжение. Слышно было каждый звук. Старуха сделала три шага назад, и Платон мог бы поклясться, что расслышал цоканье ее каблуков.
Людмила за эти несколько минут даже не пошевелилась, не сменила позы, так и стояла одинокая, в ослепительно белом платье. Глаза ее были полузакрыты, дыхание — ровное и спокойное.
— Пора вмешаться! — Васко дернулся было вперед, но Платон удержал его за рукав.
— Ждем.
Старуха Морозова (Платон все никак не мог, даже в мыслях, называть ее демоном, а уж в сказки карлика про Бабу-Ягу попросту не верил) приблизилась к Людмиле вплотную, положила ей руку на плечо и начала говорить:
— Силой старого Закона и во имя Его, мы начинаем церемонию! Внесите корону!