Василиса, игнорируя Рогова отвечает по телефону. Отворачивается от него.
— Василиса, твою мать, Васильевна! — вытягивает из ее руки телефон.
Гордеева демонстративно разворачивается на каблуках.
— Ты можешь хоть одно дело закрыть так, чтобы я мог им отчитаться общественности, м, майор?
— А в чем проблема?
— Ну кто поверит, что он двумя пулями в голову застрелился?! — шипит на нее гневно. — Ты нормальная?!
Брезгливо сует ей в руки отчёт.
— Ну исправьте как надо.
— Я должен твои отчёты править? Ты ничего не перепутала, Гордеева?! Это вот что за хрень? — поднимает свой телефон экраном к ней.
— Кескью се, товарищ полковник?
— Сколько раз тебе было велено не давать журналистам комментариев?!
— А я и не давала.
— Что это тогда?! — сует ей в лицо телефон с роликом.
— Ах ты… — прикусывает губу Гордеева, мстительно прищуриваясь. — Перешлите мне это немедленно. Это монтаж.
— Ты ещё мне приказывать будешь? — негодует он, поднимая брови.
— Будьте. Так. Любезны.
— Я тя уволю, Гордеева, клянусь!
— Нельзя… — затягивает потуже она ему сбившийся галстук и добавляет шепотом: — Где Вы ещё найдете такого высокофункционального увлеченного делом социопата, который будет для Вас ловить психопатов двадцать четыре на семь? Кем отдел отчитываться будет? Стажерами вашими на голову кастрированными?
— Так научи их, Гордеева.
— Рождённый ползать, летать не сможет. Я жду видео.
— Ты! Ты должна исполнять мои распоряжения, а не я твои, — шипит тихо.
— Мы, социопаты, постоянно путаем социальные статусы. Не сердись, Пал Георгич.
— Это ты мой цепной пёс, а не я твой.
— Рррр… — оскаливается Гордеева, улыбаясь клацает зубами. — Конечно-конечно… Хотите, я для Вас погавкаю?
— Вон! — лицо полкана густо заливается красным.
Мое, от ее токса к старшим по званию, надо признаться — тоже. Потому что эта мадам может и погавкать. Запросто!
— Стоять! — рявкает он, всовывая ей в руки ещё один лист. — Для тебя распечатал. Статья о субординации!
— Спасибо, после лекции взгляну… — виляя бедрами уходит. В конце коридора сминает перед кабинетом несколько бумажек, бросает в урну. Уверен ту самую статью.
И снова говорит по телефону.
Выхожу к полкану из ее кабинета.
Сглотнув «кактус», полкан ослабляет галстук и переводит на меня гневный взгляд.
— Какого хера стоим? Почему не на лекции?
— Эм… Товарищ полковник, а я к Вам… — иду за ним.
— Чего надо, Красавин?
— Мне б машину служебную.
— Какую еще «служебную»? У тебя своя есть.
— Свою жалко…
— Свободных нет. Премию тебе выдам на транспортные расходы. Кстати, возьми отчёт у Гордеевой и перепиши по человечески! Все равно нихрена не делаешь.