Да-а-а… Я пробежался по ее списку литературы. И кое-что почитал.
Гордеева обводит взглядом аудиторию.
— Ленивцы, тунеядцы, бездари, бестолочи и бесполезные довески. Скажите Хамову и Ландышу, что я всех вас уволила. Красавчик, за мной.
— Я — Красавин… — прокашливаюсь я под эпично осуждающими взглядами молодых коллег.
— Какая разница?… — не оглядываясь выходит она.
Действительно!
Глава 4 — Метод
Парфюм у жертв был разный. Но, на всякий случай, я заскочил в парфюмерный магазин и взял пробники. И по дороге — кофе.
Постучав в кабинет Гордеевой, приоткрываю дверь.
— Можно?
— Заходи.
Большой кабинет. Необычный.
Стена отделана пробкой и превращена в оперативную инсталляцию. Фоточки, иголочки…
Гордеева перед ней медленно крутится в кресле.
Кобура на белой блузке смотрится как уздечка. Ей идёт…
Отдаю кофе и сигареты.
В центре инсталляции — фотка в капюшоне без лица. От него красные шерстяные нити в разные стороны. Много фоток, пометок к каждой на липких стикерах, иголок с разноцветными шариками. Куски карт.
— Хорошая аппликация! — хмыкаю я.
— Сама горжусь… Один гениальный профайлер научил.
— А это кто? — показываю на мужской портрет от руки.
— Один мой старинный приятель. Всё никак не можем встретиться.
— Наш Парфюмер, что ли?
— Нет. Парфюмер — «учился там, где этот преподавал», — вздыхает она. — Изощренный, умный, аккуратный.
— Умнее Гордеевой? — дразню её я.
Переводит на меня ядовитый взгляд.
— Чем порадуешь, маленький мой?
Ах ты…
Отдаю ей три пакетика с пробниками-бумажными полосками.
— Парфюм жертв. Название подписал. Все — разные. Мимо…
Достаёт и, закрыв глаза, крутится на кресле, вдыхая каждый по очереди. Потом снимает крышку со стаканчика кофе. Вдыхает его запах. И продолжает «дегустировать» пробники.
— А ну-ка иди сюда… — манит меня пальцем.
Сгребая по-хозяйски полувер на моей груди, тянет к себе. И втыкаясь носом в мою шею громко, глубоко вдыхает. Сокращаюсь от мурашек по телу.
— Оу! Полегче, моя Госпожа…
Я ещё от фантазии с трусиками не отошёл.
Отталкивает в грудь.
— Хм. Не мускус.
Зависает, перебирая пальцами в воздухе.
— А вслух можно?
— Везде одинаковая нота, — вытаскивает сигарету. — Не узнал?
— Я вообще не почувствовал ничего одинакового.
— А ты почувствуй, — отдаёт мне пробники.
Но вместо этого, я, присаживаясь на стол, вбиваю в гугл названия и ищу состав.
— Ладан?… — подсказывает она.
— Точно! — читаю.
— Как интересно, — оживляется она, подскакивая с кресла.
— О чем тебе говорит ладан?
— Ну, не знаю… Религиозный?
— Как вариант. Еще!
— Просто нравится запах. Или что-то личное.
— Тоже вариант! Ещё… Ещё — восток. Амбр, сандал, ладан — это база восточного парфюма. Или психотравма прожита в церкви…