— Как красиво и зловеще, — проговорила Анна, замедляя шаг.
— Просто биолюминесценция, — пояснил я. — Перед тобой местные мутанты.
— Делаю вывод — если есть мутанты среди растений, значит, среди животных они тоже имеются? — отозвалась она.
— Вот все-таки нет, сука, в этом мире нихрена никакой справедливости! — выпалил Егор, останавливаясь рядом с нами. И тут же, покосившись на Анну, добавил. — Пардон, конечно. Но вот почему у китайцев мутанты — это, с-сс… — проглотил он рвущееся с языка ругательство, — это розы светящиеся, а у нас паршивые козы и юрки?
— Это просто местные розы ты уже увидел, а местных юрок — нет, — спокойно возразил Крестоносец.
Проводник обернулся и, увидев, что мы замедлились, вернулся на несколько шагов и тронул один из цветков. Золотистая пыльца, вспыхивая в темноте, осыпалась на его руку и в темноту. Старик что-то сказал на своем языке, его голос звучал умиротворенно и назидательно.
— Говорит, это «ночные невесты», — перевела мне Анна. — Они редко цветут, для этого должно совпасть много условий. Так что нам повезло их увидеть.
Монах покивал с улыбкой и отправился дальше.
Его спокойствие было заразительным и одновременно раздражающим.
Мы шли еще с полчаса, углубляясь в своего рода каньон между двумя рядами полуразрушенных зданий, превращенных в гигантские вертикальные сады.
А потом я почувствовал опасность. Не увидел и не услышал, а будто всем телом ощутил приближение чего-то враждебного — это «истинный охотник» отработал по умолчанию. Я резко цикнул своим и остановился, и буквально через пару секунд из темноты перед нашим проводником возникли две высокие и крепкие мужские фигуры в черном, с тряпками, закрывающими пол-лица.
Наш проводник резко остановился и вскинул посох, громко крикнув:
— Stop!
Теперь замерла вся наша делегация, включая даже ретивого Дэна.
На всякий случай я поближе притянул к себе Анну, готовый в любой момент вмешаться в ситуацию.
Наш проводник, не бросая посоха, с кошачьей грацией принял боевую стойку. Он что-то сказал людям в черном на своем языке. Тихим, но твердым голосом, без тени прежней безмятежности. И это звучало не как просьба, а как приказ.
Парни в черном возразили. Один из них вышел вперед и возмущенно начал что-то доказывать нашему старику.
— О чем речь? — тихо спросил я Анну.
— Сама никак не пойму, — прошептала она. — Эти в черном заявили проводнику, что пришли за каким-то шафраном. Тот ответил, что провожает гостей и будет лучше, если они уйдут с дороги. Тем более что черные одежды никому не нужны. А сейчас этот говорливый высказывает старику, что это не по правилам…