Чо, приложившись плечом, открыл скрипучую дверь, и мы очутились в своеобразном зале ожидания — пространство под навесом с шестью скамейками. Влажная, густая, ветреная ночь обступила нас со всех сторон, причем настолько тихая, что звенело в ушах.
И лишь спустя какое-то время до меня дошло, что этот звон вовсе не воображаемый. Это голосили цикады.
А на одной из скамеек, обнявшись с длинной деревянной палкой, спал худощавый немолодой китаец в шафрановом одеянии. Его дыхание было ровным и беззвучным, лицо выражало абсолютную безмятежность.
По-видимому, это и был наш проводник.
Дэн с блуждающей улыбкой жадно вдыхал напоенный влагой ночной воздух. Анна возмущенно поджала губы и довольно резко окликнула провожатого.
Тот вздрогнул всем телом, открыл глаза. Подхватился с лавки, что-то торопливо сказал, раскланиваясь на ходу и энергично жестикулируя. И бодрым шагом направился в темноту.
Анна встала, как вкопанная. На ее красивом лице застыло выражение культурного шока.
— Он любезно приглашает нас двинуться в путь прямо сейчас, — оторопело проговорила она. — Пойдемте скорей, говорит. Путь займет у нас около двух часов, если мы не будем слишком часто ходить в туалет. И поскольку я тут не вижу ни машины, ни кобылы, ни осла, могу предположить, что он не шутит.
— Это же не туристическая прогулка для вип-персон, — мягким голосом, но с каменным выражением лица взглянул в ее сторону Дэн, на мгновение выпадая из своего состояния счастливой расслабленности. — Это духовное путешествие вглубь себя. Здесь нет никакого транспорта, кроме самолетов-доставщиков. Нет оружия. Нет дронов и камер слежения. А еще — горячей воды и электричества для личного пользования.
И он поспешил за проводником.
Анна глубоко вздохнула.
— Не понимаю, какое отношение к духовности имеет двигатель внутреннего сгорания, — пробормотала она. — И вообще. Если градус воды, текущей из крана, способен оказать влияние на твое путешествие вглубь себя, то значит, не так уж далеко ты ушел. И жалеть, собственно, не о чем.
Мы шагнули в ночь. Мне не особо нравилась идея идти пешком через дикие места с Анной и без оружия, но выбора не оставалось. Ждать, когда рассветёт, а потом искать нужную дорогу в незнакомом месте, едва ли безопасней.
Проводник оказался неожиданно проворным для своих лет, так что шагали мы в хорошем темпе. Причем практически молча.
Анна шла рядом со мной, напряженная, как струна.
— Посмотри-ка, — тихо сказал я, указывая на стену слева от нас.
Она была сложена из пористого серого бетона, но его почти полностью скрывало пышное цветущее растение с крупными белыми, фарфорово-хрупкими цветами. Они светились в темноте мягким фосфоресцирующим светом, очерчивая контуры листьев и стеблей.