И в этот момент парень в черном сорвал со своего лица маску и сбросил с себя верхнюю черную часть, открывая желтую рубашку с завязками, как у куртки спортивного кимоно.
Старик вздохнул.
— Кэи, — проговорил он.
И в то же мгновение посох со стуком упал на тропинку. Темнота вспыхнула оранжевым светом. А из рук старика, как живые змеи, вырвались два огненных потока.
Глава 4
Рифт как святыня
Огненные потоки из рук нашего проводника выжидающе замерли, готовые к нападению. Парень в желтом отошел от него метров на пятнадцать и тоже встал в боевую стойку…
— Всем держать дистанцию! — скомандовал Дэн. — И ни в коем случае не вмешиваться в происходящее!
— А что происходит-то? — спросил я, отступая вместе со всеми и наблюдая, как желторубашечник, раскорячившись, водит руками в воздухе. Из его груди донесся низкий вибрирующий звук, и напарник в черном поспешил убраться с тропинки подальше в заросли.
— Сейчас будет красивый поединок двух мастеров. Убежден, что ничего подобного ни вы, ни ваши коллеги в жизни не видели, так что очень рекомендую посмотреть внимательно, — со снисходительным пренебрежением в голосе сказал Дэн. — А потом я объясню подробней.
Парень в желтом завершил свой странный танец рук. Воздух перед ним застыл, зазвенел и сгустился, превратившись в сияющую, идеально гладкую стену льда. Она пульсировала мягким голубоватым светом, освещая его молодое сосредоточенное лицо и бритую голову.
Проводник плавным движением правой руки выбросил вперед один из огненных потоков. Пламя ударило в ледяной щит не с оглушительным грохотом, а с шипящим, пронзительным визгом, как раскаленный металл, опущенный в воду. Стена льда не треснула, но на ее поверхности мгновенно образовалась глубокая воронка, из которой хлынули клубы ослепительного пара.
Желтый решил не оставаться в обороне и рванулся вперед, скользя по утоптанной тропинке, словно конькобежец. Земля перед ним с тонким хрустом покрылась коркой льда, сверкающего в темноте от пламенных всполохов. Пальцы его рук сплелись в замок, и из влажного ночного воздуха возникла целая туча острых, как бритва, ледяных осколков. Сорвавшись с места, они обрушились на нашего старика.
Проводник что-то выкрикнул и начал вращаться с такой скоростью, что у меня в глазах зарябило. Два огненных потока слились в единую спираль, создавая вокруг тела идеальный защитный кокон, жар от которого заставил нас всех отступить еще на несколько шагов. Ледяные осколки, влетая в этот смерч, не таяли, а взрывались с хрустальным, сухим треском, рассыпаясь на крошечные льдинки, которые тут же испарялись.