Значит, и правда не вспомнил. Проверку прошел. Я, не слишком торопясь, снова открыл люк.
— Ладно, — сказал я. — Будем тебя по пальчикам идентифицировать тогда.
Я спустил деревянную лестницу и швырнул вниз наручники.
— Защёлкни на запястьях, — сказал я. — Потуже, чтобы я видел. И вылезай наверх. Без глупостей. Если что — пристрелю.
Пистолета у меня с собой не было. Сегодня я его не получал. Зато у меня была в гараже батина лопата.
Я поудобнее взял ее в руки, сжал шершавый черенок. Непривычно, но тут главное, что она увесистая, советской выделки. Каким бы умелым бойцом ни был Кирпич, взобраться по лестнице с закованными руками и не получить тычок лопатой в случае попытки напасть на меня он бы не смог. Никто бы не смог. Он это понял сразу, оценил обстановку. Видимо, человек он был опытный… хоть и без памяти.
Без всяких лишних разговоров, только недовольно скривившись, он защёлкнул наручники на запястьях, скованные руки выставил вперёд и начал карабкаться по деревянной лестнице. Лезть было неудобно, так что получалось медленно, но всё же он добрался до поверхности и выбрался.
Я отступил на шаг.
— Вот, — сказал я, показывая на пакет. — Там жрачка, вода. Есть бинт и антисептик. Повязку надо на башке поменять, чтобы мхом не поросло и мозги не прогнили.
Он посмотрел на пакет, потом на меня:
— А может, ты меня перебинтуешь?
— Ага, разбежался, — ответил я. — Сам справишься.
Он хмыкнул, но спорить не стал.
— А сейчас давай-ка вставай сюда.
Я подозвал его к полке. Там уже лежало стеклышко для дактилоскопирования. Я выдавил на него краску, взял валик и раскатал тонким слоем чернильную субстанцию.
— Будем тебе пальцы марать.
Он хмуро посмотрел на стекло, потом на меня.
Откатывать пальчики, когда руки сцеплены наручниками, было неудобно. Я бы даже сказал, крайне неудобно. Пальцы не ложились как надо, кисти выворачивались под неестественным углом, бумага норовила смяться. Мы пыхтели, переделывали, я ругался про себя, он сопел сквозь зубы. По кочкам да с матерком, но спустя полчаса возни я все-таки получил сносные отпечатки на листе.
Я отложил бумагу в сторону.
Кирпич был напряжен. Казалось, он только и ждет момента, чтобы вырубить меня, огреть чем-нибудь и рвануть прочь. Но такой возможности я ему не давал. Всё время был настороже и вставал так, чтобы дистанция не позволяла ударить меня локтем. Его руки держал под постоянным контролем. Он это чувствовал и не делал попыток вырваться.
Не знаю, откуда у меня взялись эти навыки физического контроля. Признаться, раньше, даже на тренировочных спаррингах, особыми умениями я не блистал. В академии занятия по физо включали так называемые боевые приемы борьбы. Смесь рукопашки и самбо. И потом, уже на службе, раз в неделю мы отрабатывали броски, захваты, болевые, освобождение от захватов. Но как-то так, не то, чтобы для галочки, а всё же без энтузиазма. До недавнего времени это казалось мне лишним и формальным.