— Я думала, что доживу свой век в ненависти, — сказала она, сжимая мою руку. — А ты пришла и показала, что даже в аду может быть любовь. Спасибо тебе, девочка.
— Не за что, бабуля, — ответила я, и голос мой дрожал. — Ты ещё поживёшь. Увидишь, как всё изменится.
— Увижу, — кивнула она. — Теперь увижу.
Арсанейр стоял напротив меня. Без доспехов, без короны. Просто в простой белой, переливающейся перламутром рубашке, распахнутой на груди, с цветком в петлице. Он выглядел… человечным. Насколько демон может быть человечным.
— Ты красивая, — сказал он, когда я подошла.
— Я знаю, — ответила я. — Ты тоже ничего.
— Скромность — не твоя сильная сторона.
— Зато у меня есть другие сильные стороны. Например, я умею вырывать трахеи.
Он засмеялся, и я засмеялась вместе с ним. А потом мы поцеловались, и светокрылы взметнулись в небо золотым фейерверком, и я поняла: это мой дом. Это моя семья. Это моя жизнь.
И я заслужила её.
После свадьбы начались настоящие перемены.
Мы ввели новые законы. Самые грешные души больше не шли на корм демонам. Вместо этого они проходили путь очищения в котлах, да, это звучит жутко, но на самом деле это было что-то вроде термоядерной терапии. Тебя проваривают, выпаривают из тебя всю грязь, а потом ты выходишь чистым и встаёшь в очередь на перерождение.
Я сама придумала эту систему, и гордилась ей, как ребёнком.
— Это справедливо, — сказала я на Совете, когда мы обсуждали закон. — Каждый заслуживает второго шанса. Даже те, кто облажался по-крупному. Особенно те, кто облажался по-крупному.
Советники переглядывались. Многие из них служили ещё Кса’артугу и до сих пор не могли привыкнуть, что я не сожру их за неподчинение.
— Но, госпожа, — возразил один из них, старый, с седой щетиной и одним глазом. — Эти души совершили ужасные вещи. Убийства. Предательства. Они…
— Они будут наказаны, — перебила я. — Они пройдут через боль. Они потеряют часть себя. Но они получат шанс. Потому что если мы не дадим им шанса, мы ничем не отличаемся от тех, кого осуждаем.
Тишина.
А потом Грета захлопала. И остальные подхватили.
— Вот так, — сказала я, откидываясь на спинку трона. — Демократия.
Эссенции и страдающие души перестали быть пищей.
Это был самый сложный переход, потому что многие демоны привыкли питаться именно этим. Но мы нашли альтернативу. Оказалось, что новые растения, которые я создала, давали плоды, насыщенные чистой энергией. Их можно было перерабатывать в пищу. Вкус был… специфическим, скажем так. Но никто не умирал с голоду.
— Ты сделала веганов из демонов, — смеялся Арсанейр, жуя фиолетовый плод, похожий на помесь яблока и манго. — Они никогда тебе этого не простят.