— Переживут, — пожимала я плечами. — Мясо, это убийство, даже в аду.
— Ты сама убила отца.
— Это другое. Он был мудаком.
Справедливое замечание, он не спорил.
Самое удивительное началось потом.
Демоны. Эти древние, циничные, прожжённые твари начали… учиться любить. Я видела это своими глазами. Они смотрели на нас с Арсанейром, на то, как мы держимся за руки, как шутим, как ссоримся и миримся, как я закатываю глаза на его дурацкие шутки, и что-то в них щёлкало.
— Госпожа, — сказала мне одна молодая демоница, помогавшая в садах. — Я встретила кого-то.
— Поздравляю, — улыбнулась я. — Кто он?
— Он из Южного Крыла. Мы хотим пожениться.
— Вы хотите… что?
— Пожениться, — повторила она, краснея. Её щёки стали тёмно-бордовыми, почти чёрными. — Как вы с властителем.
Я смотрела на неё и чувствовала, как к горлу подступает комок.
— Вы любите друг друга? — спросила я тихо.
— Я… я не знаю этого слова, — призналась она. — Но когда он рядом, я чувствую тепло. Когда его нет, мне холодно. Я хочу, чтобы он был счастлив. Я хочу защищать его. Я хочу…
— Это любовь, — перебила я. — Это и есть любовь, дурочка.
Она расплакалась. Я обняла её. Мы стояли посреди фиолетового сада, обнявшись, как две дуры, и плакали.
— Мы устроим вам свадьбу, — сказала я. — Лучшую свадьбу в Ауриуме.
— Правда?
— Правда. И знаешь что?
— Что?
— Это только начало.
Я сидела в нашей спальне. Небо здесь было странным. Фиолетово-золотым, с багровыми прожилками, как вены на мраморе.
Арсанейр вошёл тихо, сел рядом, обнял меня за плечи.
— Ты сегодня плакала, — сказал он.
— Сопливая баба, да?
— Самая лучшая сопливая баба в аду.
Я толкнула его локтем, но без злости.
— Серьёзно, Яна. Ты изменила всё. Они смотрят на нас и учатся быть живыми. Настоящими. Ты дала им надежду.
— Я просто делаю то, что считаю правильным, — ответила я. — Никакой великой миссии. Просто… я не хочу, чтобы кто-то страдал так, как страдала я.
— Поэтому ты и смогла, — он поцеловал меня в висок. — Потому что ты помнишь. Ты не забыла, каково это, быть слабой. Ты королева. Которая вырастила сады на пепле.
Я замолчала. Где-то внутри Аня молчала. Она не исчезла, я чувствовала её присутствие, слабое, притихшее. Но она больше не боролась. Кажется, она тоже училась.
— Арсанейр?
— М?
— Я люблю тебя.
Он повернулся ко мне. В его глазах горели те самые искры, которые я полюбила.
— Я люблю тебя, Яна. Сильнее, чем любой демон должен любить человека. Сильнее, чем любовь должна существовать в аду.
Внизу зажглись огни. Сотни, тысячи огней. Демоны, учёные, бывшие враги, все они жили, работали, любили. И это было чудом. Самым настоящим чудом.