— Владыка сейчас занята. Владыка наслаждается видом.
— Владыка наслаждается видом уже третий земной час, — он подошёл ближе, сел рядом, положил руку мне на колено. — Ты избегаешь встреч?
— Я избегаю идиотов, которые хотят поцеловать мне руку и рассказать, какие они замечательные, Меня уже тошнит от этой дипломатии.
Он рассмеялся. Его смех всё ещё звучал хрипловато, с демонической хрипотцой, но теперь в нём было столько тепла, что я могла бы греться об этот звук зимой.
— Знаешь, — сказал он, — я всегда думал, что королева ада должна быть величественной, холодной и неприступной. А получил демоницу, которая фыркает, громко смеётся и… Которая не любит идиотов, целующих ее руку.
И снова, я громко и заливисто рассмеялась.
— Кстати , а где Грета?— спросила я, улыбнувшись.
Грета, та самая служанка, которая меня кормила эссенцией. Старая, сморщенная демоница счерными глазами.
— Грета как всегда , в лаборатории, экспериментирует с растениями.
Я кивнула.
— Кстати , Грета единственная, кто не боится сказать мне, что я жирная.
— Ты не жирная.
— Я знаю. Но она говорит. Просто чтобы я не зазнавалась.
Мы помолчали. Внизу, в садах, зажглись первые светокрылы. Они поднимались в воздух сотнями, тысячами, превращая сумерки в живое, пульсирующее полотно из золотистых огней.
— Красиво, — сказала я тихо.
— Это ты сделала, — ответил он. — Твоя воля. Ты изменила ад, Яна.
— Не я. Мы.
Он повернулся ко мне. Взял моё лицо в ладони. Его пальцы были горячими, шершавыми, но такими родными, что у меня перехватывало дыхание.
— Ты вырвала трахею своему отцу, — сказал он серьёзно. — Ты запечатала Аню. Ты создала жизнь там, где была только смерть. Ты накормила голодных и дала надежду отчаявшимся. Не говори мне, что это мы , Яна. Это ты.
— Без тебя я бы сдохла еще тогда, когда пыталась призвать Арсения— возразила я. — Без твоей веры в меня я бы сломалась. Без твоей любви… — мой голос дрогнул. — Без твоей любви, она бы уничтожила меня.
Он прижался лбом к моему лбу.
— Тогда будем считать, что мы, это правильно.
— Мы — это правильно, — эхом повторила я. — Мы, это единственное правильное, что случилось в этом грёбаном аду.
А потом была свадьба.
Не думала, что когда-нибудь скажу это, но это было самое красивое событие в моей жизни. Мы не стали устраивать пафосную церемонию в тронном зале с кучей свидетелей. Нет. Мы поженились в саду. Среди фиолетовых цветов, под роем светокрылов, которые кружились над нами, как живые звёзды.
Грета была свидетельницей. Она плакала. Честно, я думала, что демоны не умеют плакать. Оказалось, умеют. Её слёзы были чёрными, как нефть, и оставляли тёмные дорожки на морщинистых щеках.