Внутри Аня заворочалась. Но не зло. Удивлённо.
Это… это не я,
Прошептала она, и впервые в её голосе не было яда.
Это ты. Ты сделала это. Как?
— Понятия не имею, — ответила я вслух.
Арсанейр подошёл ко мне, опустился рядом. Его пальцы скользнули по моей щеке, поворачивая моё лицо к себе.
— Ты смеялась, — сказал он. — Ты смеялась по-настоящему. Не истерически. Не от боли. А просто… от счастья. И твоя сила откликнулась.
— Моя стла? — я сглотнула. — Я думала, это её сила.
— Нет. Её сила, разрушение. Огонь. Смерть. А это… — он обвёл рукой распускающиеся цветы. — Это жизнь. Это ты, Яна. Твоя собственная сила.
Я смотрела на цветы, которые продолжали расти, расползаться, покрывать выжженную землю ковром из фиолетового, красного, бордового. Они не были похожи на земные. Они были странными, чужеродными, но прекрасными.
— Я могу создавать жизнь, — прошептала я, и в голосе дрожали слёзы. — Я могу создавать жизнь.
Арсанейр взял мою руку, переплёл наши пальцы.
— Ты всегда могла, Яна. Ты просто не знала.
— А теперь знаю.
— А теперь знаешь.
Я посмотрела на него. На его лицо, на его глаза, в которых отражались фиолетовые огоньки цветов. И улыбнулась.
— Кажется, у нас получится, — сказала я. — Кажется, мы сможем сделать этот мир лучше.
Он наклонился и поцеловал меня. Легко, едва касаясь. Будто пробуя на вкус.
— Мы уже делаем, — ответил он.
Где-то внутри Аня затихла. Притихла, как зверь, который понял, что охотник теперь сильнее.
И вокруг нас, на мёртвой земле, расцветали цветы.
Фиолетовые. Бордовые. Красные.
Живые. Настоящие.
Я сидела на балконе нашей новой башни, теперь уже не Улья, не Бездони, а чего-то нового, что мы назвали Ауриум .
— Красивое название, — сказала я тогда, когда Арсанейр впервые его предложил. — Но звучит как название какого-нибудь дорогого отеля.
— А мы и есть отель, — усмехнулся он. — Только постояльцы здесь вечные.
Я фыркнула и поцеловала его. Тогда мы ещё не были женаты. Тогда мы были просто двумя демонами, которые решили перекроить ад.
Сейчас всё иначе.
Сейчас я сижу на балконе, смотрю, как внизу, на бывших пустошах, распускаются фиолетовые сады. Они тянутся на километры. Цветы, кусты, деревья .
Все чужое, неземное, но живое. В кронах копошатся насекомые с прозрачными крыльями, которых наши ботаники -да у нас появились ботаники, назвали светокрылами.
Они питаются нектаром этих цветов и светятся в темноте.
В аду зацвели цветы. Я до сих пор не могу в это поверить.
— Яна!
Голос Арсанейра вырвал меня из размышлений. Я обернулась.
— Чего тебе, демонёнок?
— Там пришла делегация из Южного Крыла. Хотят видеть владык.