– Я убью тебя сама, – прошептала я, но шёпот разнёсся по залу гулким эхом. – За всё. За клетку. За кляп во рту. За то, что смотрел на меня как на инструмент.
Каждый шаг отдавался в висках тяжёлым, радостным стуком. Триумф. Абсолютный, окончательный триумф. Я приблизилась. Сила мысли, сейчас это было проще, чем моргнуть. Я притянула с пола длинный, заострённый осколок его же доспеха. Он светился тусклым, угасающим чёрным светом. И завис в воздухе, остриём к его горлу.
В его глазах я искала страх. Раскаяние. Мольбу. Я видела только усталость. Глубокую, вселенскую усталость. И ту самую, чёртову немую усмешку. Молодец , – говорили его глаза. – Всё правильно делаешь. Действуй.
Меня это бесило. Бесило так, что хотелось не убить его, а стереть. Но я сдержалась. Я хотела растянуть этот момент. Прочувствовать каждую микросекунду этой власти над тем, кто всегда имел власть надо мной. Я медленно вращала осколок, играя бликами на его поверхности.
– Последнее слово, Арсанейр, – сказала я, и мой голос звучал как скрежет разрываемого металла.
Он улыбнулся. Широко. Искренне, чёрт побери! Как будто не видел смерти в сантиметре от своей глотки.
– Да, – хрипло выдохнул он. – Моё последнее слово. Но адресовано оно… не тебе, Аня.
Моя рука, контролирующая осколок, дрогнула. В груди что-то ёкнуло. Тупо и неприятно.
– Яне.
Я… вспыхнула. Внутри всё сжалось в тугой, болезненный узел. Это слово. Это имя. Оно действовало на меня как пароль. Как красная кнопка.
Яна? – пронеслось в голове бешеной табуновкой мыслей. – Сейчас? ЕЙ? Даже сейчас, когда я держу его жизнь на кончике своих пальцев?!
И он продолжил, почти не шевеля губами, но каждое слово било по моему сознанию с силой кувалды:
– Я тебя люблю. Яна. Прости… что так вышло.
Люблю. Яна. Прости.
И внутри, взрыв.
Не ярости. Не силы. А её. ЕЁ САМОЙ.
Она. Яна. Не та плаксивая, вечно ноющая дурочка, которую я могла заткнуть одним лишь усилием воли. Нет. Она воспрянула. Не как жертва. Как тюремщик. Как тот, кто знает ВСЕ замки в чертогах моего разума. Она обрушилась на меня не эмоцией, а волей. Чистой, холодной, железной волей.
И в тот миг, когда я уже направила осколок в его сонную артерию, она… заковала меня. Затолкала обратно в ту самую клетку сознания, из которой я только что вырвалась. Контроль над силой, над телом, над этой бушующей внутри вселенской яростью, всё это было вырвано из моих рук.
Мгновенно.
Я даже не успела крикнуть. Не успела возмутиться. Мои губы, мой голосовой аппарат уже не слушались меня.
И моё тело ответило. Точнее, уже её тело ответило. Голосом, в котором смешались её тихий, дрожащий тембр и эхо моей чудовищной силы: