Внутри меня вибрировала сила. Она плескалась через край, разрывая кожу изнутри. Пальцы светились. Глаза горели.
В груди, по ощущениям билось два сердца. Мое злое, голодное. И её, Янино.
— Прости, мелкая, — буркнула я, обращаясь к ней. — Но сейчас я буду очень нехорошей девочкой.
Она всхлипнула где-то внутри. Не в силах сопротивляться и сорить.
Я вышла в центральный зал.
И увидела это.
Арсанейр стоял на коленях. Весь в черной крови.
Над ним возвышался Кса’артуг. А вокруг их армия. Сотни. Тысячи.
Папаша обернулся.
— А вот и ты.
Я улыбнулась. Широко. Безумно.
— Ну что, — сказала я, обводя взглядом всю эту армию. — Соскучились?
А потом посмотрела на Арсанейра.
— О, тебя то я и искала
—Схватить её!– это был не приказ. Это был вопль. Вопль хищника, который понял, что его добыча это динамит с уже горящим фитилём.
Их демоническое войско двинулось. Целая толпа мясца, одетого в доспехи, с горящими от жадности и страха глазами. Идиоты. Неужели не поняли?
Я набрала полную грудь воздуха. Но не просто воздуха – воздуха, пропитанного их страхом, их яростью, энергетическим потом этой бойни. И закричала.
Это был не звук. Это был принцип. Принцип уничтожения, выраженный в чистой акустической форме. Он вырвался из меня не волной, а сферой. Идеальной, безжалостной, радиусом в три метра.
Всё, что оказалось внутри, перестало существовать. Не умерло. Испарилось. Доспехи, плоть, кости, души – всё обратилось в клубящийся туман чистой, неструктурированной энергии. И этот туман… он был мой. Он врывался в меня через поры, через дыхание, через трещины в реальности вокруг меня. Это было… даже не кайф. Это была истина. Истина моего существования. Я ,воронка. Я, конец. Я, пожиратель всего.
Сила, перетекавшая ко мне, была густой и тёплой, как самая лучшая кровь. Я ощутила, как трескаются и тут же срастаются кости внутри меня, становясь крепче. Как зрение заливает новый спектр. Я видела не просто тела, а потоки их энергии, их слабые места, их страх, струящийся из них, как дым.
– ОТСТАВИТЬ! ОТСТУПИТЬ! НАЗАД! – рявкнул Кса’артуг, и в его голосе впервые зазвенела не злоба, а паника. Голая, животная паника крысы, которая увидела огонь.
И они послушно отхлынули. Жалкие. Трусливые. Минуту назад- непобедимая армада. Сейчас стадо, забившееся в угол.
А я… я двинулась не на них. Я двинулась на него.
На Арсанейра.
Он лежал на коленях, почти не двигаясь. Чёрная, как смоль, энергетическая кровь сочилась из десятка ран, стекала по камням, и каждый потерянный миллилитр был для меня пряным, дразнящим ароматом. Вкуснейшая вещь на всём этом поле боя.