В проеме стояла она.
Аня.
Прикрытая какой-то тряпкой с эссенцией, стекающей по подбородку. Глаза горели адовым пламенем. Её трясло. Но не от страха.
— Ну что, — сказала она, обводя взглядом всю эту армию. — Соскучились?
Кса’артуг опешил. Все опешили.
Армия замерла. Маги растеряли концентрацию. Даже самые тупые псы войны поняли, перед ними стояла не просто девка.
Перед ними стоял конец всему.
— Аня, — выдохнул я, чувствуя, как даже боль отступает. — Как же ты не вовремя.
Она посмотрела на меня. Увидела, в каком я состоянии. И в её глазах мелькнуло что-то… человеческое?
— О, тебя то я и искала — буркнула она.
— Прости, — усмехнулся я. — Задержался.
Кса’артуг взревел:
— ВЗЯТЬ ЕЁ!
Армия бросилась.
Аня улыбнулась.
Ну всё. Кому-то сейчас придет конец.
Темнота. Пустота. Воздух, который пахнет моим же страхом и чужой волей.
Я лежала на холодном полу, свернувшись в позу эмбриона. Руки связаны за какой-то светящейся дрянью, которая жгла кожу. Рот заткнут каким то магическим кляпом. Чтобы я даже пискнуть не могла.
Сколько времени прошло? День? Неделя? А какая разница?
Я специально не ела. Да, он мог бы дать мне эти души. Эти страдающие, воющие, сочные души, которые я чувствовала сквозь стены. Они текли рекой где-то там, снаружи, но я не брала их. Потому что знала.
Арсанейр боялся. Не за меня. О, нет. Ему было плевать на меня.
Он боялся за Яну. За ту, что сидела и скулила внутри меня, свернувшись калачиком только в моей же голове.
Я хотела сорваться. Я хотела сожрать всё, что движется, и выжечь этот мир к чертям. Но силы утекали. Каждый час, каждая минута без пищи высасывала из меня жизнь. Я слабела. Я превращалась в пустую оболочку.
И знаете что?
Мне было плевать. Меня грела мысль, что вместе со мной, сдохнет и она тоже.
Забвение это не больно. Это тихо.
Яна …
Прошептала я мысленно.
Заткнись там… дай мне сдохнуть спокойно…
Но она не затыкалась. Она плакала. Где-то глубоко внутри. Дрожала, как нашкодивший щенок. И от этого хотелось вырвать себе череп.
А потом — свет.
Я зажмурилась, привыкая. Блики резанули по глазам, как ножом.
Силуэт. Нерасторопный, сухой, с развевающимися волосами, белыми как луна в зените.
Старая демоница. Служанка Арсанейра. Я помнила её. Она совала мне ту самую эссенцию, когда я только очнулась в этом мире. Пыталась объяснить, как надо есть. Показывала жестами, двигала пальцами у рта…
— М-м-м! — замычала я, дёргаясь.
Она подошла. Медленно. Осторожно. Как к зверю, который может цапнуть, даже будучи полумертвым. Наклонилась. И сдернула кляп.
Воздух. Господи, какой же вкусный воздух. Я жадно глотнула, закашлялась.