После пятиминутного обсуждения терруара и танинов, Мюллер заказывает бургундское 2015 года. Три тысячи евро за бутылку. Он явно хочет произвести впечатление или проверить, потянем ли мы такой уровень.
Мы обсуждаем погоду — необычно теплый сентябрь. Город — Мюллер в Милане впервые за десять лет. Искусство — его жена коллекционирует импрессионистов.
Светская беседа, прощупывание почвы перед переходом к делу.
Приносят вино. Сомелье откупоривает бутылку с церемониальной торжественностью, дает Мюллеру продегустировать. Тот нюхает, пробует, кивает. Разливают всем. Рубиновая жидкость искрится в бокалах как кровь.
— За встречу, — поднимаю бокал.
35 глава
Хрусталь звенит, когда бокалы соприкасаются. Соня пригубила — я вижу, как ее горло двигается, когда она сглатывает. Хочется прижаться губами к этому горлу, почувствовать пульс.
— Господин Сорин, — наконец говорит Мюллер, когда приносят закуски — устрицы, карпаччо из морского окуня, брускетты с томатами. — Я изучил ваше предложение по галерее. Документы впечатляющие. Цифры обнадеживающие. Но у меня есть вопросы по рискам.
Я начинаю объяснять — выкладываю цифры как карты на стол. Прогнозы на три года, стратегию выхода, план Б на случай провала. Говорю уверенно, четко, оперирую фактами. Мюллер слушает внимательно, не перебивает. Иногда задает уточняющие вопросы — про страховку, про форс-мажор, про гарантии. Умный, дотошный инвестор. Из тех, кто читает контракты до последней запятой. Именно такие мне и нужны — надежные, думающие, стратегические.
Соня делает пометки в планшете. Быстро, но аккуратно. Иногда что-то тихо подсказывает мне, наклонившись ближе — цифру, которую я забыл, название смежного проекта, имя куратора. Ее дыхание касается моего уха, и я каждый раз на секунду теряю мысль.
Профессионально, четко, вовремя. Мюллер замечает это — его серые глаза внимательно следят за нашим взаимодействием. Я вижу одобрение в его взгляде, легкий кивок.
— У вас толковая помощница, — замечает он, отпивая вино.
— Я знаю, — отвечаю, глядя на Соню.
Она поднимает глаза от блокнота. Наши взгляды встречаются — как столкновение двух планет. На секунду мир сужается до нас двоих. Все остальные исчезают — растворяются, становятся фоном. Морино с его громким смехом. Мюллеры с их швейцарской чопорностью. Официанты, снующие бесшумными тенями.
Только она. Живые и блестящие глаза. Чуть приоткрытые губы. Румянец на щеках от вина. Прядь волос, выбившаяся вперед. И то, что пульсирует между нами — электричество, магнетизм, притяжение — это явно сильнее гравитации.