Знает или нет? Шаннер поговорил с ним?
В первые секунды мне было неловко и дико. Кто он? Император, Владыка, властитель. Но через несколько секунд неприятное чувство исчезло. Корри вынырнул откуда-то из-за шкафа в своей истинной форме, лениво ощерился на императора и махнул хвостом. Мол, ты, Владыка, не зарывайся. Да, Ваше Величество? Кто ты — и кто я — великий священный зверь, дитя Сумрака!
Мантикор всё меньше походил на домашнего котёнка — и все больше — на покрытого чешуей льва. Шерсть на его голове отросла, напоминая гриву. Она переливалась золотисто-зелёным, изменчиво подмигивая бликами стали на солнце.
— Я жива. И мои братья — тоже. Этого достаточно, Ваше Величество. Я помню, что вы мне сказали и сделаю всё, чтобы вернуть величие роды крылатых. Но не ради вас, а ради кронпринца. Шаннер любит свою страну. Он будет лучшим правителем…
Лучшим, чем вы. Я этого не сказала, но слова повисли в воздухе. На миг сердце ёкнуло от собственной дерзости. Всё внутри кричало — как ты можешь? Что ты творишь? От этого человека зависит твоя жизнь, судьба страны, твои близкие!
Но я больше не видела всесильного Владыку. Только обманутого, уставшего, разбитого предательством близких мужчину.
Магия металла не способна собрать по осколкам чужую душу. Но…
«Приводи его тоже. Не думаю, что он сможет взлететь, раз не обрёл крылья до сих пор, но я разбужу его кровь…»
Что это было? Мысль? Осознание? Тень благодарности существа из Сумрака?
Нет, не существа. Хватит прятать голову в песок, Аэри. Ты сама ощущала его мощь и силу. Ты чувствовала его каждой клеточкой тела. Ты жива только благодаря ему — уже во второй раз. Энрис, Великий путник, покровитель и защитник, спаси и защити нас!
— Шаннер действительно будет прекрасным правителем, — вернул меня в действительность голос императора. Яркие, потемневшие от скрытых эмоций глаза мужчины, внимательно меня изучали. Как будто видели в первый раз, — не я воспитал сына, не я дал ему такую волю к жизни, железный стержень, острый ум и милосердие истинного правителя. Но я горжусь им. Моё прозрение изрядно запоздало. Признаюсь, я не слишком верил тебе, девочка. Я…
— Не нужно, — вскинула я руку. Лежать было неловко, но и стоять перед владыкой в таком виде я не собиралась, — не нужно, Ваше Величество.
Когда-то я ненавидела этого человека. За собственные ошибки, за его непреклонность, за то, что он даже не попытался увидеть, что происходило в его семье. Но в моей прошлой жизни императора быстро убили. Сейчас же… я не испытывала к нему большой любви (да и зачем она ему?). Это правда. Но невольный трепет никуда не исчез.