— Да, — негромко согласился со мной голос над головой, — Красноцветье, Красный сезон — лучшее время для обновления, для надежды, для того чтобы шагнуть вперёд, оставляя прошлое за спиной.
Что-то в нём показалось мне знакомым. Ощущение абсолютного доверия и спокойствия медленно треснуло. Где я? Во дворце? Смутные тени воспоминаний замелькали перед глазами. Кажется, меня принёс сюда Шаннер. Он бы не оставил меня без охраны.
Я медленно подняла голову и застыла. С губ не сорвалось ни одно слово. Кажется, я так и застыла с приоткрытым ртом.
— В-ваше Величество⁈
Я дёрнулась. Опустила взгляд, разглядывая, что на мне надето. Теплая рубашка, подштанники, даже носки. Совершенно неприлично — никаких вам рубашек в пол с закрытым горлом, но практично и тепло.
Тяжелая ладонь исчезла с моего затылка. Мгновение — и в кресло у моей постели опустился высокий сильный мужчина. Я бы не узнала Эрриона Валентайна Мъярга, императора Нъяргара, если бы не голос и смутные отголоски воспоминаний из прошлого.
Он не был похож на того величественного, сияющего и недосягаемого владыку на троне. Виски императора тронула седина, в янтарных, как будто горящих на солнце глазах затаилась грусть, и сам он выглядел похудевшим и осунувшимся, как после долгой болезни.
Но вот мужчина прикрыл глаза, тихо вздохнул, встряхнулся — и вокруг него снова развернулся незримый ореол величия. Уставший, раздавленный судьбой несчастный исчез. Вместо него вернулся всевластный владыка.
Никогда ещё я не оставалась с императором наедине, да что там — не говорила больше трёх слов.
И сейчас Эррион Мъярг смотрел на меня нечитаемым задумчивым взглядом, как будто не мог понять, что за диковинная зверушка перед ним?
Сердце сбилось с ритма.
Я не успела ничего надумать или сказать — Владыка империи поднялся, прижал ладонь к груди и медленно поклонился. Мне. Поклонился. В пояс.
В груди что-то дёрнулось. Я задохнулась, не сводя с него внимательного взгляда. Что он сделал? Зачем? Чего добивается? Я искала подвох — и не могла найти.
— Что вы…
— Ты спасла моего сына, серебряная птица Сорлейн. Может, я и упёртый старый баран, но не до такой степени, чтобы не ощутить божественного присутствия на моей земле. — Губы мужчины сложились в жесткую усмешку, и в этот момент он стал очень похож на своего сына. — Ты спасла меня. Не отнекивайся, девочка, — он отмахнулся, тяжело опустившись назад в кресло, — я знаю, что ты не лучшего мнения обо мне. Вполне заслуженно. Мне казалось… — мужчина прикрыл глаза. Его густые, заметно посветлевшие волосы были забраны в короткий хвост, — что я знаю, как лучше. Не стану извиняться, потому что словами ничего не изменишь. Я не смогу так просто искупить нанесённый тебе вред…