Уложить в постель. Усыпить. Успокоиться. Один бокал, нет, два… с этим вполне справятся.
А потом смотреть на то, как она спит, слушать её дыхание и спокойный вердикт целителя:
— Жива, истощена, всё будет в порядке, но принцессе не следовало бы…
— Принцесса сама знает, что ей следует делать, — ответил с ледяной улыбкой.
И еле дождался, когда целитель уйдет, чтобы снова касаться её прядей, снова обнимать, вдыхать её запах, успокаиваться, перебирая когтями её волосы.
Тристан отсыпался в своих покоях и понятия не имел, что его жена чуть не погибла, спасая жителей империи. За это он тоже уничтожит его. Медленно. Не спеша. Чтобы он всё сполна прочувствовал на себе. Каждый отголосок её боли.
— Вррря-кррау! — Пожаловался мантикор.
Священный зверь развалился на полу и вылизывал себя под хвостом.
— Ты мог бы следить за ней лучше, — пробормотал Шаннер, ловя в ответ разъяренный взгляд голодного кота.
— О, прекрасно, но не напугал. Она могла погибнуть! — Рыкнул, сжимая кулаки. — Чем ты вообще думал, идиот⁈ Эта гадина, которая всё это устроила, была там. Иначе бы он не смог держать портальный барьер.
— Рау-гррр! — Мантикор недвусмысленно оскалился, показывая, что он думает о всяких там смертных.
Даже крылатых вьердах.
В этот момент ноздрей Шаннера коснулся едва уловимых запах южных специй, а через мгновение донёсся оживлённый голос наставника:
— Я засёк птичку! — Сартау ворвался в комнату в облаке блеска, ветра и ощущения перемен.
Широкие одежды наставника развевались, как флаг на башне дворца в День основания империи.
— О. Дозрел, — коротко припечатал Сартау, бросив быстрый взгляд на постель, и тут же переведя его на Шаннера.
— Дозрел? — Изнутри поднялась ярость, но он резко осадил недовольного зверя. Где бы мы были, если бы Накетча Сартау не спас когда-то израненного мальчишку?
— Ну, ты наконец-то понял, насколько она тебе нужна. Небо — часть крылатого. Без неба нет и полета, ведь так? — В глазах Сартау танцевали пески.
Перья в его волосах едва слышно шуршали, звенели бусины.
— Я не смог это предусмотреть, — винить себя было бессмысленно, но всё равно хотелось скрипеть зубами от ярости.
— Ты не бог. И даже они не могут предусмотреть всё, — Накетча Сартау запрыгнул на стол и сел, свесив длинные ноги.
— Что нападение будет — было очевидно. Но вот так… — Шаннер скрипнул зубами от ярости. Это была пощечина лично ему.
Девушка на постели пошевелилась, и он присел на карточки, внимательно наблюдая за её лицом.
— Ей больше не больно. Всё прошло. Божественная сила исцеляет любые раны. Это испытание было только для неё, как для носительницы силы Сумрачного. И она прошла его. — Так же безмятежно сообщил учитель. — Люди там, в парке, считают её героиней. Её имя прогремит на всю империю. Теперь никто не осмелится сказать ни слова против вашего союза в будущем. У этой девочки появится то, чего она хотела и чего не было у других королев — свобода и независимость. Она не будет птицей в золотой клетке. Скорее, кошкой, которая может гулять сама по себе.