— Это предложение было аннулировано, когда ты меня атаковал.
— Пошёл ты нахрен! — крикнул Кузьмин, расхохотался, и открыл рамку портала. — Тебе меня не достать!
Не самое плохое решение, да только его стоило принять раньше. С ростом астральной температуры прибавлялась не только магическая, а ещё и физическая мощь. Настичь Кузьмина мне удалось со скоростью пламени, ровно в тот момент, когда он только шагнул в рамку портала. Я схватил его за глотку, и мы оказались посреди пустого проспекта. Видимо, Кузьмин потратил слишком много сил, и не мог телепортироваться далеко.
Красный модный дом уже был в окружении. Маги «Небесной вспышки» перекрыли проспект жёлтыми бронемобилями, и за оцеплением я заметил Олесю, которая смотрела на меня с замиранием сердца. На меня тут же направили чаромёты, маги приняли боевые стойки, из громкоговорителя донёсся мужской бас:
— Немедленно отпусти его! Тебе не выбраться из окружения! Сдавайся, и никто не пострадает!
— Где Анжела? — я проигнорировал угрозы, крепче сжал глотку Кузьмина, и он прыснул изо рта кровью. — Говори, пока я не раздавил тебе шею.
Кузьмин вяло сопротивлялся, хрипел, но вырваться не мог. Как только я собрался вырвать недоноску глотку — выступил Ступицин. Он схватил Олесю сзади, приставил палец ей к виску, и над его ногтем вспыхнул огненный шарик.
— Отпусти его! — велел Ступицин. — С животными-простолюдинами я буду разбираться их же методами! Если ты его не отпустишь, я сожгу ей голову!
Шарик стал жарче, прибавил в размерах, и Олеся сморщилась от жара, по её щекам скользнули слёзы.
Плохо. Если я скастую на Ступицина «вспышку» или «капкан», Олесе конец. Что бы я сейчас ни предпринял, какое бы заклинание не использовал, Олеся непременно пострадает, а этого мне не хотелось.
«Сделка с дьяволом»
Мне захотелось покрепче стиснуть шею Кузьмина, захотелось посмотреть, как его голова взорвётся кровавыми брызгами, ошмётками мозгов и обломками костей, но я не смог. И дело не в страхе перед последствиями для себя. Весомой силой в этом мире остались только драконы. С людьми можно было разделаться в два счёта, но Олеся и Саша не такие могущественные, как я.
Они слабые.
Жалкий огненный шарик над пальцем Ступицина мог в мгновение ока оборвать Олесе жизнь, а мысль о её смерти холодила душу. Задевала больной и чувствительный нерв у меня внутри. Казалось бы, чего такого в этой иномирной бабе? Жизнь Олеси меркла на фоне задачи, которую я должен был выполнить. Меркла по сравнению с важностью не законченной охоты на самое страшное чудовище — Келя.