– Сонь, закопаем топор войны? – улыбнувшись, она поправила помпон на ее шапке, пригладила белокурые волосы. – Мир?
Алена всегда была строгой матерью. Она придерживалась консервативных методов воспитания, с которыми Соня была категорически не согласна. Характером наша дочь пошла в маму. Между ними я будто находился на линии двух огней. Но я был их огнетушителем. Старался сглаживать углы. Переубеждал жену, баловал дочь.
Я был ее любимчиком. Всегда. Независимо от обстоятельств. И я безумно гордился этим. Я был счастлив, невзирая на все их чудачества.
– Не я начала войну за телевизор, – нахмурилась Соня, сведя белесые брови. – Папа всегда разрешает мне смотреть телевизор перед сном, а ты ведешь себя как та злая мачеха.
– Соф, ну сколько можно смотреть эту «Золушку»? – причитала Алёна, потрепав дочь за щечку, а та увернулась. – Ты эту сказку до дыр засмотрела. Найди себе что-нибудь другое.
– Мама права, ты уже должна была выучить ее наизусть, – добавил я, поддержав жену, за что она поощрила меня поцелуем. – Разве она тебе еще не надоела?
– Нет. Обещаю, переключусь на что-нибудь другое, если сегодня мы посмотрим «Золушку» вместе, – вынесла свой ультиматум моя любимая провокаторша.
– Хорошо. Тогда я тоже даю тебе обещание, – я вновь встретился в зеркале с ее лучистым взглядом голубых глаз. – Сегодня купим ведерко мороженого с соленой карамелью, запасемся попкорном и вместе с мамой посмотрим эту сказку. Два раза подряд!
– Ура! – подпрыгнула от радости Соня, широко улыбнулась и через сиденье обняла мать. – Пап, мам, я вас обожаю!
А я обожал видеть ее жизнерадостную улыбку. Обожал эту милую ямочку на левой щеке, которая появлялась всякий раз, когда она была счастлива.
Соня больше не ходила в «развивашку». Это действительно был ее последний раз…
И сказку вместе мы так и не посмотрели.
Моей дочери не стало ровно через десять минут после того, как я дал ей обещание.
Она стала случайной жертвой перестрелки. Единственной.
В то время в Омске, где я служил по контракту, орудовала банда преступников. Полиции все никак не удавалось их задержать…
В тот день эти твари уходили от преследования полицейских. Они устроили беспредел средь белого дня прямо напротив центра, куда жена водила Соню на курсы дошколят.
Я ждал Алёну в машине, когда услышал сначала вой полицейских сирен, затем очередь выстрелов, а потом истошные крики прохожих, среди которых узнал голос жены.
Она вопила. Надрывалась так, что волосы на затылке шевелились от ужаса.
В минуту я оказался в эпицентре событий. В секунду мое сердце разорвалось на куски от увиденного.