Никто из покупателей не удивлялся изменившейся внешности госпожи Ильвиль. Была ли виновата в том магия лавки или существовала другая причина, Ива не знала.
Один раз, дождавшись, пока хозяйка отправится на поиски очередной редкой вещицы, Ива наклонилась к посетительнице и тихонько спросила:
– Сегодня госпожа Ильвиль чудесно выглядит, не правда ли?
Пожилая женщина приподняла брови, но все же ответила:
– Как и всегда. Красотка! Годы будто не властны над ней. Я редко бываю в лавке, но каждый раз удивляюсь.
Понятно. Посетители всегда видели молодую женщину. Лавка защищала своих хозяев, увидеть их истинную сущность можно было только изнутри. Мира, прежняя служанка, видела. Она все поняла и оставила записку с предупреждением. Где же теперь эта несчастная девушка? Ива не хотела думать о плохом, но было яснее ясного, что вряд ли прежняя помощница покинула это заколдованное место.
– О чем это вы болтаете? – весело воскликнула Эсмеральда. – Моя помощница не докучает вам?
– Нет, что вы, госпожа Ильвиль! – охотно откликнулась покупательница. – Такая милая девочка. Говорит, что вы сегодня отлично выглядите!
– Да неужели! – хозяйка лавки кинула на Иву быстрый взгляд, и в нем было столько злости, что Ива невольно отступила на шаг. – Такая умница она у нас!
«Догадалась!» У Ивы упало сердце.
Колокольчик звякнул, выпуская посетительницу, уносившую с собой два старинных, позеленевших от времени подсвечника. Когда Ива заворачивала их в вощеную бумагу, она радовалась тому, что это просто вещи. Сегодня не продали еще ни одного человека.
С уходом покупательницы лавка опустела, и в воздухе повисла пугающая тишина. Ива едва не нарушила один из пунктов договора о неразглашении тайн. Какая кара ждет ее теперь? Но Эсмеральда молча занималась делами – записывала в толстую тетрадь столбцы цифр, подсчитывала доход за день.
Ива выдохнула и присела на стул. Обошлось.
– Непослушная девочка, – вдруг сказала госпожа Ильвиль спокойным ласковым голосом. – Я была добра к тебе, но ты не ценишь хорошего отношения.
Хорошего отношения? Запереть в лавке, обрезать волосы, заставить ночевать в промозглом холоде – теперь это называется «хорошее отношение»?
Ива молчала.
– Что же, ладно… – поджав губы, продолжила Эсмеральда. – Видимо, извинений я не дождусь! Я не хотела, чтобы сегодня дошло до этого, но иного выхода нет. Думаю, пришло время внести плату.
– Сейчас? – Ива покрылась мурашками. – Но до вечера еще далеко!
Госпожа Ильвиль сделала вид, что не слышит последних слов. Она ненадолго вышла и вернулась, неся в руке ворох тряпок и нож, положила все это на прилавок.