Господин выдохся и взмахнул рукой.
– Маги жизни не только лечат, – мастер Варнелия не отпускала мою руку. – Они в принципе воздействуют. И чаще всего воздействие исходит в виде пожелания. Пожелаете вы кому-то ослепнуть – и мир откликнется на вашу просьбу. Пожелаете исцелиться – и мир соответственно…
Поняла.
Откликнется.
– Тогда вы действительно ошиблись, – я поставила кружку на стол. – Потому что в этом случае моя мать давным-давно исцелилась бы, а бабушка и вовсе осталась бы в живых.
Не плакать.
Не здесь и не сейчас. Проморгаться и смотреть в окно. Сероватое, затянутое рыбьей чешуей дождя. Капли собираются на подоконнике и узкой дорожкой тянутся вдоль, сползают по стене, и отмытый до блеска глянцевый лист покачивается.
– Маргарита, – мастер Варнелия коснулась моей шеи. – Все верно, но… есть одно обстоятельство… ваш мир чужд магии. И твой потенциал не получил должного развития. Именно поэтому тебя изначально идентифицировали как целителя.
Дождь опять зарядил.
Я вижу серые нити, словно струны на небесной арфе… сыграть бы на них что-нибудь, хоть ту же «Мурку»… или лучше что-то нежное, вдохновенное… «Мурка» – совсем не то.
Впрочем, я не умею играть.
– Твои каналы раскрылись, и отчасти, полагаю, стресс послужил толчком. Как бы то ни было, но ты действительно маг жизни… единственный в этом поколении.
– И что теперь?
Меня отвезут на необитаемый остров? Выстроят стену и роскошный дом, который, по сути, будет тюрьмой? А по выходным будут доставлять высокопоставленных пациентов, чтобы я пожелала им здоровья и благополучия?
Хрень какая-то…
– Ничего… – ректор соизволил отставить кружку и вытер ладони о штаны. – Полагаю, вы продолжите учебу. Все-таки знания не помешают. А заодно постараетесь простить сего юного обалдуя, который, полагаю, совершенно искренне раскаивается в содеянном. Вы ведь раскаиваетесь, молодой человек?
Малкольм тряхнул рыжей гривой.
И как это понять?
– А если… – я сглотнула, – не выйдет?
Могли бы предупредить… знали, да… мастер точно знала… и нет, всю правду могла бы не рассказывать, частично, предостерегла бы, чтобы я не желала людям ничего такого. Или вот браслетики… тут есть много всяких, от детских до взрослых, которые надевали преступникам.
– Мы полагаем…
– Вы полагаете, что если ее запереть, то Маргарита преисполнится благодарности за заботу? – мастер Варнелия все-таки отошла, а спокойствие осталось.
Я понимала, что оно совершенно неестественно, что… И все же мне было почти хорошо.
– Боюсь, эффект будет обратный. Девочка просто возненавидит всю вашу контору. А защититься вы не сможете… вы не хуже меня знаете, что от пожеланий мага жизни не спасет ни одна защита, поэтому давайте не будем создавать друг другу проблем, – ректор поднялся. – Девочка учится. Обживается. И не стоит ее дергать.