Чаще рождались дети, и рождались здоровыми.
Алкоголики и наркоманы возвращались к нормальной жизни, земля давала урожай, и вообще наступали всеобщие благоденствие и покой.
Я закрыла глаза.
И открыла.
Вздохнула.
И сказала со всей убежденностью, на которую в принципе была способна:
– Вы ошибаетесь.
Ректор погладил чашку. Господин потер руки, а мастер Варнелия стыдливо отвела взгляд. То есть она что-то поняла, и давно, но молчала… наверное, спасибо ей, дала пару недель нормальной жизни, но… ошибаются они.
Не совершала я чудес.
Не было ни воскрешений, ни выздоровлений волшебных, ничего вообще…
– Вы ведь помните мастера Ульграф? – вкрадчиво поинтересовался господин. – У нее вдруг возникла некоторая проблема… личного характера, и мастер обратилась ко мне с просьбой выяснить, кто и когда проклял ее.
– Я не умею проклинать!
Да что они прицепились!
– Тише, – мастер Варнелия погладила меня по плечу. – Выпейте вот… не волнуйтесь, это успокоительный отвар.
Успокоиться мне не помешает. Отвар пахнет ромашкой, а на вкус характерно горек, и значит, не обошлось без пустырника. Пустырник – это хорошо, всяко лучше корня валерианы, которым и отравиться недолго. Но они ошибаются.
Все и глобально…
– Могу я спросить, что именно вы пожелали мастеру? – господин коснулся запястья, на котором болтался широкий браслет часов. – Уверяю, что это признание никоим образом не повлияет на ваше будущее. Нам известен непростой характер мастера и ее желание… воздействовать на вас.
– Облысеть, – со вздохом призналась я. – Я пожелала ей облысеть…
– Проклятия не было, но… странным образом организм ее отторгает волосы.
Мастер Варнелия закатила глаза. Да, еще та формулировочка, хотя, стоит признать, суть передана верно. Отторгает, значит… и там, в кабинете ректора…
Все равно ошибка.
– Она обращалась к целителям, она пыталась пересадить волосы и даже прибегла к одному не слишком приятному ритуалу, но, увы, бесполезно… – огорченным господин не выглядел. – А затем ко мне пришел этот вот молодой человек с… проблемой интимного толка.
Вспомнив, что именно я ему пожелала, я покраснела.
Побледнела.
И уткнулась взглядом в чашку с остатками отвара. Добавки попросить, что ли? И побольше…
– Вы верно заметили, что поведение его, как и поведение его друга, не могло не вызвать негативной реакции со стороны… потерпевших.
Малкольм фыркнул и отвернулся.
– Сперва мы полагали, что кто-то из девушек решил отомстить, хотя Малкольм, как и мастер Ульграф, утверждал, что виноваты именно вы, но данные с браслета и сама ваша суть опровергали возможность использования проклятия.