– Его надо разозлить, – сказала я сквозь зубы. И Малкольм услышал. Кивнул.
– Рай, я тебя презираю.
Оранжевые вспышки… и надо помогать… представить… Что я могу себе представить? Закрыть глаза. Вспомнить… ведь были же у меня моменты, когда я злилась… так злилась, что, казалось, весь мир ненавижу.
От него лучше уйти, от этого мира.
Ему без меня будет легче.
Всем будет легче… никто и не вспомнит… Айзек? Жаль, но… не мне решать чужие проблемы. Мне сказали, а я и поверила, будто последняя надежда мира. Смех, да и только… Смеялись надо мной часто.
Десятый класс.
Оленька, которую любили все, от учителей до старой вахтерши, которая, казалось, ненавидела весь мир. Но, завидев Оленьку, и она начинала улыбаться…
У Оленьки папа – хозяин супермаркета. И поговаривают, не только его.
Оленьку привозят в школу на «Лексусе». И Оленькина мама, строгая бизнес-леди, которая занимается чем-то важным и малопонятным, но связанным с IT, машет ей ручкой.
У Оленьки туфли на каблучках.
И сменка тоже.
Впрочем, сменки от нее никто особо не требует. Оленькины родители помогают школе, и поэтому на некоторые вещи администрация закрывает глаза. Нет, Оленька не наглеет.
Она учится, и неплохо.
Очень даже неплохо.
У Оленьки хорошая память и живой ум. Она говорит, не заикаясь и не спотыкаясь на словах. Она складывает в уме трехзначные числа и перемножает двузначные… и знает о культуре Египта едва ли не больше нашей исторички. Оленька в Египте бывала в отличие от Виктории Львовны, но…
Ей простительно.
Ей прощают всегда и все, и даже непонятную, необъяснимую неприязнь ко мне.
Дышать.
И злость… не тоска… соленые огурцы в сумке? Ерунда… они протекли на учебники, и, значит, в конце года меня ждет веселая встреча с нашей библиотекаршей…
Клей на стуле.
Всем смешно…
Или красное пятно, которое появляется на второй моей юбке… Все молчат и хихикают, а я с этим пятном весь день хожу, и никто никогда…
Меня в отличие от Оленьки не любят. И будь воля нашей классной, да и не только ее, меня бы выставили. И пытались. Разговаривали, что я не потяну старшие классы, что, возможно, мне стоит перевестись куда-то…
Я послала их.
Мысленно – на хрен. А вслух пообещала накатать жалобу в министерство. А что… я ведь сирота почти и учусь неплохо… их стараниями, собственным желанием доказать, что способна на большее.
Я не приму навязываемую ими судьбу.
Только едва ли не каждый урок становится битвой.
Меня пытаются подловить.
Доказать, что я не готова… и если той же Оленьке рассеянность прощают, она ведь так очаровательна, мила и, вообще, с кем не случается, то я… любое отступление от учебника – повод занизить оценку.